Маленький Леший

— Помню, помню, что обещал, держи вот, — Петренко что-то протянул и Друг удовлетворённо задвигал челюстями.— Балуете вы его, товарищ старшина, — опять вмешался неугомонный солдатик.— А как не баловать, почитай, всю войну с ним прошагали, от Минска до Москвы и теперь вот снова до Минска, всегда рядом. Мы с Сашком ему жизнью не раз обязаны были.— Перед боем нам говорит, выживем мы или нет, — вмешался Александр.— Это как? — заинтересованные красноармейцы со всех сторон обступили боевую тройку.— Смотрите, — солдат присел перед псом: — ну что, мохнатая морда, скоро бой?— Тяф!— Танки будут?— Тяф!— А самолёты?Пес молча смотрел на хозяина.

— Не будет? Это хорошо, — молоденький солдатик вздрогнул, — боюсь я, когда они с неба падают, кажется, будто прямо в душу прямо целятся, сволочи.— Друг, а Никита, — Петренко кивнул в сторону бойца, — выживет в бою?— Тяф, — радостно завилял хвостом пёс.— А я? — вмешался другой красноармеец.— Тяф.— Ну, а я? — Александр ласково почесал Друга за ухом.Пес легонько зарычал.— Что такое? — солдат присел и посмотрел в глаза собаке. — Выживу?Друг виновато отвёл взгляд в сторону, тихо поскуливая. Все замерли.— Так, а ну, — старшина потрепал мохнатого сослуживца, — не хоронить никого раньше времени. — Дружок, скажи, а ты сам вернёшься из боя?Пёс прижал ужи и зарычал.— Эй, да что с тобой такое сегодня? — Александр хотел было погладить Друга, но тот отскочил и залился лаем.— Старшина, — солдат повернулся к Петренко, — помните, что это значит?— Помню сынок, помню. Взвод, к бою, танки!— Так нет их нигде, — раздался недоуменный голос. — Мать вашу, я сказал, к бою, приготовиться, — Петренко рявкнул так, что некоторые пригнулись.— Смотрите, — молоденький боец показал рукой вправо: из-за пригорка лениво выползали бронированные коробки.— Раз, два, три…. восемь, девять, Матерь Божия, да сколько их.— ПТР[1], на позиции! — Александр схватил ружье:— Ну, с Богом, Друг, пластом, за мной.И они выползли из окопа.Огромный кулак разжался и перекрестил скрывшихся за бугорком солдата и пса:— Храни вас Господь, — тихо прошептал Петренко. — Вы верите в Бога, товарищ старшина? — неугомонный солдатик удивлённо посмотрел на командира.— Я очень хочу верить, что он есть, сынок, и что он сейчас там, — ладонь показала вперёд, где шевелились две еле различимые фигуры. — А ещё я хочу верить, что он пришлёт парочку сорокапяток, пока нас тут не раздавили.— А почему не стреляет? — боец расширившимися глазами смотрел на приближающийся танк. — Метров сто осталось, не больше.