Маленький Леший

— Жить надоело? Ты чего под танк кинулся с голыми руками? Вставай, чтоб тебя.— Да ладно, Петренко, — добродушно пробурчал подошедший лейтенант, — сейчас спросим, что случилось. В окопе наступила тишина, изредка прерываемая далёкими выстрелами: все с интересом прислушивались к разговору.Вытирая разбитые губы, боец вытянулся и доложил:— Товарищ лейтенант, виноват, не удержался, спасти хотел, жалко стало, маленький ведь он совсем.— Кто? — Сержант недоумённо посмотрел на солдата.Офицер, судя по удивлённому лицу, был озадачен не меньше.

—Вот, — красноармеец раскрыл гимнастёрку, и на командиров глянула собачья мордашка:— Тяф!— Тьфу ты, тут люди как мухи гибнут, а он собаку спасать полетел. Чем кормить его будешь? Учти, ни крошки не дам, а НЗ тронешь… — и мозолистый кулак вновь закачался перед носом.— Придумаю что-нибудь, — Александр улыбнулся.— Тяф, — подтвердил щенок.— Придумает он, — Петренко повернулся к командиру. — Товарищ лейтенант, ну что за бисов сын, прости меня Господи, всё норовит смерть за усы подёргать! Эх, молодёжь, молодёжь. — Не бурчи, сержант, может, так и должно было быть, — лейтенант улыбнулся и повернулся к солдату. — Как назовёшь?— Друг, товарищ лейтенант.— Друг?— Тяф, — под гимнастёркой радостно завилял хвостик.— Значит, Друг, ну что ж, Петренко, из моего пайка выдели там что-нибудь, поставим на довольствие бойца, — и, погладив щенка, командир пошёл дальше по окопу.— Будет сделано, — вытянулся сержант и, наклонившись к Александру, прошептал: — Потом подойди, есть у меня банка трофейного чего-то, вроде как съедобное, скормишь своему охальнику. — Спасибо!— Тяф!— Идите вы, оба, — и, бурча что-то под нос, Петренко двинулся вслед за лейтенантом.***Три года спустя.— Друг, снайпер!Огромная овчарка рывком метнулась в сторону и затихла в выемке окопа.— Вот это да! — рассмеялись красноармейцы.— А вы думали? — Александр свистнул, и пёс мгновенно оказался рядом. — Он о налётах предупреждает, начало атак чувствует. Не собака, а талисман ходячий. А кто-то мне за него губы разбил, правда, товарищ старшина?— Идите вы, оба, — хмыкнул Петренко, — а вмазал я тебе тогда за дело, жалею вот, что мало. — А сейчас почему не можете, — молоденький солдатик осторожно погладил Друга.— Дак нельзя теперь, это в 41-м он пацаном был, а сейчас героем стал: истребитель танков, орденоносец, и защитник рядом видали какой — руку откусит и не заметит, — огромный кулак дружески ткнул в грудь Александра, тихо звякнули награды.— Тяф, — напомнил о себе пёс.