Крылья распахнуть!

Начались бы воспоминания о доме, а закончилось бы дело тремя истериками. Или даже четырьмя: Аша тоже не железная...

 – Наверху вот именно лето, – сказал он строго. – А значит, проклятые акулы шустрее кидаются на добычу. Когда холодно, они вялые и почти не жрут...

И принялся живописать скорость и подвижность акул, их громадные пасти с мощными челюстями. Рассказал про тонкий нюх акул, про то, как верно они находят добычу в мутной воде. Как хитро, слаженно нападают стаей на тюленей. Какая у них жесткая, шершавая шкура – даже прочную чешую Аквамарина она может ободрать, как точильный камень обдирает мягкое железо, а уж человеческую кожу просто сносит с плоти.

Виктийки прижались друг к другу. Аша тревожно глядела в лицо рассказчику. Даже голодный Морис забыл про яблоко в руке.

 – Что, напустил я на вас страху? – Лицо Аквамарина оставалось неподвижным, только нижняя челюсть слегка шевелилась. Но в голосе звучала дружеская насмешка. – А ведь есть кое-кто, для кого акула – не пугало зубастое, а просто враг. А порой и еда.

 – Косатка, – быстро подсказала Гедда.

 – Косатка – зверь серьезный. Однако кое-кто даже ее не боится.

 – Ой, кто? – пискнула перепуганная Уна.

 – Я, – без хвастливых ноток в голосе ответил Аквамарин. – И ты, и сестренка твоя, и Морис с Ашей.

 – Какие мы люди? – горько бросил Морис.

 – А такие, – последовал строгий ответ. – Которые с мозгами. Во всех морях нет никого хитрее человека. И рук больше нет ни у кого. И умения пользоваться тем, что в эти руки попадет. Акула, ха! В моей деревне из акул отменную похлебку варили! А на островах Вильдиэйди туземцы акуле прямо в море потроха ножом из брюха выпускают. И я то же самое проделываю вот этой штукой! – Рассказчик тронул стальной прут у бедра.

 – Ты с оружием... – буркнул Морис.

 – И ты себе добудешь. На берегу или на дне... а если повезет найти в прибрежной деревне неробкого кузнеца, так он по твоему заказу смастерит чего надо, а расплатишься янтарем или жемчугом – смотря в каких землях будет торг. А уж после этого ты у нас будешь прозываться Грозный Морис, Пожиратель Акул!

Морис хмыкнул: мол, не больно надо! Но приосанился, плечики узкие расправил.