Крылья распахнуть!

Крылья, мачты и верхний набор корпуса – из отборной хоглендской сосны, и если есть на всей Антарэйди сосна прочнее, то пусть ему, капитану Крозертону, ее покажут! А нижний набор корпуса – дубовый. Дуб себя в морской воде отлично чувствует.

 – Шхуна – хоть принцессу на ней катай! – закончил альбинец свою речь.

 – Учту, если встречу принцессу, – улыбнулся Дик. – А лескаты?

 – Питомник Йохана Крайса, талисманы от Роджера Гелта. Годовалые тварюшки, вся жизнь впереди. Тянут, будто на спор. И до того чутко отзываются на приказ – ну, словно ты на ладони шхуну поднимаешь и опускаешь.

..

Он покачал в воздухе раскрытой ладонью и обернулся к посредникам, учтиво ожидавшим, пока два капитана закончат беседу;

 – Словом, господа, не спрашиваю, сколько отдано за шхуну, но могу заверить, что денег своих она стоит.

Оба посредника солидно закивали: мол, имеем дело только с первосортным товаром!

 – Полагаю, хотите осмотреть корабль как следует? – спросил Крозертон Бенца.

 – Конечно! – воскликнул тот неожиданно звонко и азартно.

 – Первый корабль? – понимающе усмехнулся альбинец.

Дик смущенно кивнул.

 – Что ж, – добродушно предложил Крозертон, – начнем с «мокрого трюма»?

Мара, забытая своими спутниками, с начала беседы стояла у откинутой крышки трюма, вслушиваясь во что-то и завороженно глядя на струящийся снизу прозрачный поток «холодного света». (Пластинки-светильники изготовляли на продажу маги – недешевое удовольствие, но на летучих кораблях, где нельзя даже зажечь свечу, другого освещения в трюмах не было.

) Леташи поглядывали на нарядную красотку и негромко перебрасывались солеными словечками. Но если их шуточки и долетали до женщины, она не обращала на них внимания.

А вот последние слова Крозертона заставили Мару встрепенуться.

 – В «мокрый трюм»? – громко переспросила она. – Ну, уж это мое дело, порви меня демон в клочья!

Она мгновенно сбросила красные туфельки и в белых чулочках помчалась вниз по ступеням.

Почти сразу снизу донесся плеск – тварюшки разрезвились – и радостный женский голос:

 – Что, мои хорошие? Дождались?.

. Ну-ка, вот ты, покажи дыхало... хорошее дыхало, болячек нет... Да когда ж вам последний раз воду меняли?!  Сейчас вылезу наверх и оторву башку вашему пастуху, сучьему лоботрясу... Капита-ан! Тут даже улиток нет, которые воду чистят!..

 – Прошу простить Мару, господа, – посмеиваясь, сказал Бенц остолбеневшим спутникам. – Она в нашем экипаже пастушка.