Ключ Гиброима

Ревели верблюды, кричали раненные. Атраванцы не сопротивлялись. Многие бросали оружие и садились на песок, рассчитывая на милосердие неверных.

Голубоглазый не терял даром времени. Он успел отвести своих спутников подальше от верблюдов с тюками и приказал сесть на песок. Вскоре к ним подъехало несколько конных кнехтов в глубоких каппелинах. Их окружили, наставив острые копья, но и тогда эти четверо не проявили страха. Голубоглазый поднялся, убрал с лица гутру и скинул тюрбан. В лучах полуденного солнца засеребрилась благородная седина.

— Слава Исайе Избавителю! Кто ваш командир, воины?

Старшина долго и шумно втянул воздух, а после ответил:

— Гойче зир Меллентин, господин Краммельхорна.

— Лучше и не могло быть! Отведи меня к Гойче немедленно.

Что-то чувствовалось в его тоне. Уверенность, привычка повелевать, непоколебимое убеждение, что любая его прихоть будет тут же исполнена. Он непроизвольно кивнул, но потом спохватился.

— Откуда мне знать, что ты не фидаин из Аламуна? Среди них тоже полно голубоглазых.

..

— Бездна тебя побери! — в голосе Голубоглазого прорезалось раздражение.— Если б у меня так не было так сухо в глотке, я б объяснил тебе разницу между фидаином и мной.

— Разуй глаза, безмозглый болван! — воскликнул за его спиной низкорослый крепыш. — Перед тобой барон Гантрам д’Сирд!

— Сдай оружие.— проворчал старшина.— Все сдайте оружие. И ты, коротышка, тоже!

Низкорослый сжал губы, по-бычьи склоняя голову, но сказать ничего не успел.

Голубоглазый повелительно поднял руку.

— Ладно. Быть посему.

И отстегнул от пояса меч. Принимая оружие, кнехт отметил, что у незнакомца прямой обоюдоострый клинок, а не изогнутая атраванская сабля. Довольно давно занимаясь воинским делом, он научился интуитивно определять качества оружия, едва взяв его в руки. Меч незнакомца был слишком хорош для обычного рыцаря. Старшина кашлянул, прогоняя подступивший к горлу комок.

— Идите за мной.

Победители деловито потрошили тюки, вскрывали сундуки и обирали убитых в короткой резне.

Тавантинские кнехты шумно ссорились с кайраками из-за добычи. Когда ссоры начали грозить перерасти в спор на мечах, вмешался предводитель. Это был рыцарь в белом плаще с черным крестом и рифлёном, украшенном латунью нагруднике. Треугольный щит украшал герб — три золотых льва на алом поле. Он поднял забрало, обнажив гладко выбритое раскрасневшееся лицо с мясистым выдающимся носом.