Ключ Гиброима

Стоял монотонный гул.

— Эти люди пришли увидеть реликвию. Это важно, особенно сейчас, когда по городам бродят полубезумные пророки, предрекающие скорый конца света. Чернь вещает о чудесах и знамениях по всей стране. Когда в храме Балаяль-ан-Алут каменные статуи вдруг заплакали кровью. Когда из уст в уста передают страшные рассказы о кишлаках, из которых вдруг исчезло всё население и о трупах, с вытекшими глазами, о высасывающих Души воронках в небе и чёрных колдунах, похищающих тела! В такое время,— продолжал он,— только вера в Алуита и его покровительство придаёт правоверным сил.

***

— Копии этого ключа есть в каждом бетеле,— продолжала Сагмира, играя кинжалом, ловко крутя его в кончиках пальцев.— И каждый назыман клянётся Алуитом, что уж его-то ключ самый истинный. Конечно, если истинный вообще когда-нибудь существовал.

Дарик пожал плечами. Сначала, это он знал точно, планировалось захватить одного эмиссара, когда тот будет возвращаться из Альмадина.

Без объяснений.

— Эмира в городе нет,— когда полукровка заговорил, голос его сбился на хрип.— С ним ушла большая часть гарнизона. Оставшиеся сплошь старики и новобранцы. Отряд отчаянных храбрецов пройдёт сквозь их строй и даже того не заметит. В городе много богатых гостей, а караван-сараи ломятся от товаров. Золото, шелка, фарфор, специи — бери что душа пожелает. Чтобы добыть всё это тебе даже не придется штурмовать стены.

— Слишком всё просто и хорошо,— прогудел Багаутдин.— Чую нас ждут неприятности! Ястреб, давай…

— Не ворчи. Я — думаю.

С улицы донесло заливистый лай собак, встревоженные голоса земледельцев и шум нескольких сотен копыт. Слух полукровки безошибочно различал в общем фоне лязг воинского железа и резкие выкрики десятников, наводящих порядок. В кишлак прибывала банда Чёрного Ястреба.

— Предать огню и мечу город этой свиньи… Свиньи, посмевшей дать за меня награду всего в триста дихремов… Триста(!), когда в Шандааре за меня давали целый талант! За всё это получить сверху шесть сотен.

Она улыбнулась и татуировки на лбу и щеках придали её лицу отталкивающий и угрожающий вид. И прямо и серьёзно посмотрела полукровке в глаза.

— Но я хочу знать, в чём подвох.