Ключ Гиброима

Но как ты, Коэнна, можешь быть уверен, что все эти зайданы и некроманты не часть хитрого плана, чтобы отвлечь меня от опасности куда более близкой?

Он быстро подошёл к чародею и впился в него пристальным взглядом.

— Ты просишь о помощи… Когда-то я тоже просил тебя. Помнишь? Тогда вспомни и то, что ответил тогда.

— Я помню, хазред,— спокойно ответил волшебник.— И готов повторить свой ответ и сейчас. Ты…

— Замолчи! — Саффир-Шах отпрянул от него как от огня.— Ни слова больше! Хватит!

Он совершал ошибку и знал это.

Следовало по-царски властно завершить разговор. Напомнить зарвавшемуся чародею, что он и должен разбираться со всякой нечистью, ведь ещё дед шаха назвал его Хранителем Атравана. Но его одолевала ярость и страх, что с губ волшебника вот-вот сорвутся запретные слова.

Он бегом вернулся к трону, схватил скипетр и обернулся.

— Глупый старик, пошёл прочь! Я отменяю все милости, которые даровали тебе мои достойные дед и отец! Отныне я запрещаю тебе появляться в моём дворце и вообще в Шагристане!

Коэнна слушал его со степенным спокойствием, вздёрнув бородку.

Его молчание злило и раззадоривало Саффир-Шаха.

— Уходи прочь! — возопил он.— Или моя стража вынесет тебя заворота и сунет в самую грязную лужу! Стража!

Двери раскрылись и в зал шагнули несколько дворцовых стражников-сафуадов в острых шлемах и серебристых кольчугах с круглыми нагрудниками. Лица их закрывали одинаковые железные маски-личины. В руках были золочёные парадные копья. Войдя, замерли, ожидая приказов.

И вновь Коэнна не сказал ничего.

Только миндалевые изумрудные глаза его сузились, а щёки стали белыми, как полотно.

— Хорошо, хазред, я уйду и не вернусь больше,— сказал он ровным тоном.— Нет нужды жертвовать этими славными воинами.

— Жертвовать? Кто говорит про жертвы?

— Блистательный ошибается, думая, что я позволю выкинуть в грязь себя, или моих друзей, будто последних нищих. Пусть сафуады остаются там, где стоят.

Мирза-Казим как-то странно закудахтал в углу. Саффир-Шах краснел, раздувался, брови сходились острым углом к переносице, а выпуклые глаза всё больше увеличивались в размере.

— Ты смеешь угрожать повелителю!

Коэнна выхватил из-за широкого пояса золотой жезл. Тронный зал утонул в ослепительной вспышке. Воздух загрохотал. Пол заходил ходуном. Шах отвернулся, закрывая лицо рукавом, оступился и с размаху свалился на трон. Услышал, как пронзительно вскрикнул визирь Мирза-Казим, а затем наступила оглушающая тишина.

— Стража! — завопил он.