Левиафан. Пути Древних

Подбежавший Акке, встал перед парнем, выставив перед собой щит. Сван вприпрыжку двинулся по следам Мидаса, который, судя по звукам, уже настиг врага. Раздался выстрел, потом гулкий удар, еще один, а за ним последовало глухое бульканье и протяжный стон.

Когда они подошли к Мидасу, древний бог стоял над поверженным врагом, широко расставив ноги и тяжело дыша. Он пробежал всего два десятка метров, но его мучила отдышка, и Карн хорошо понимал почему – в окружающем воздухе было мало кислорода, регенерационные системы корабля работали на пределе мощности, половина вышла из строя, а оставшиеся едва справлялись, обеспечивая пригодной для дыхания смесью столь невероятные площади.

Фригийский царь нагнулся и подобрал оброненный гавменнескером карабин, проверил магазин и патронник, а потом со злобой отбросил опустошенное оружие прочь. Существо на полу дергалось и что-то лепетало на непонятном языке, держась за разбитую голову. Карн наклонился к нему и замер на несколько мгновений.

– Этот по-нашему не может, что ли? – резонно поинтересовался Акке.

– Нет, – покачал головой Карн. – У него нет затылочного имплантата, зато есть другой. Не могу понять назначение, он поврежден и не функционирует. Я бы предположил, что если те, которые вышли к нам, были…

– Опять какие-то имптанаты! – прорычал Сван и неожиданно вонзил секиру точно в голову гавменнескера. Серая кожа мгновенно лопнула, а череп раскололся, наружу выплеснулся мозг неестественно-черного цвета в окружении алых разводов. – Этим тварям нельзя жить!

Мидас отвернулся, Карн пожал плечами.

Было наивно полагать, что они смогли бы хоть чего-то добиться от этого жалкого выродившегося существа, которое едва ли понимало, каким образом варвары из внешнего мира оказались в его священной обители. Судя по его увядающей ауре, которая сильно отличалась от аур убитых ранее гавменнескеров, Карн предположил, что это существо было толи жрецом, толи инженером, а скорее – и тем и другим одновременно. В сущности, теперь это не имело значения.

– Сколько их еще здесь, ты можешь сказать? – Акке вновь озвучил общий вопрос.

– В этот раз нам повезло, он не слишком метко бросал свои колдовские разряды.

– Не знаю, – развел руками Карн. – Мне трудно их ощущать, они сливаются с аурой корабля. Возможно даже, что это последний. Но я не уверен.

– Не обнадеживает, – насупился Акке, и тут же осекся, вспомнив, что говорит не с простым смертным, а с великим притенским друидом. – Прости, я не хотел проявить неуважение.