Левиафан. Пути Древних

А в глубине чащобы, под ничего не подозревающими кленами, соснами и лиственницами, вздыбилась серая мгла. И из этой мглы с ревом и клекотом стали выбираться порождения Лимба.

– Эти суки нашли нас! – прокричал Мидас. – И пришли за нами в Ра!

– Но этого…этого не может быть, – каинит мотнул головой, молниеносно извлекая клинки из ножен.

– Им кто-то помог, –процедил Карн. Он сказал это тихо, почти шепотом, так что никто услышал его слов. Что ж, сейчас это и не важно. – Пересвет, веди женщин к форту!

Он обернулся и сделал несколько шагов к Ральфу Лейну, выбросив перед собой свитое в тугой канат энергетическое щупальце.

Когда оно впилось в мозг Ральфа, мужчина дернулся и застонал. Карн понимал, что вряд ли когда-нибудь сможет гордиться этим поступком, но у него не было времени на убеждение.

– Из форта есть другой выход? – рявкнул он, подходя к мужчине в упор.

– Д-да! – заикаясь, произнес Ральф, когда его лобные доли оказались в стальной хватке Карна. Лейн в данный момент просто не имел собственной воли.

– На западе, там у нас лесопилка и…

– Собирай людей, всех, кто есть в Роаноке, и веди их прочь из города, – проговорил он, впиваясь в мужчину невидящими глазами. – Ты понял?

– Д-да, но, – Ральф судорожно сглотнул. – Это ведь остров, там три мили по воде до материка…Правда у нас есть пинас и пара лодок…

– Так действуй, Ральф! – проревел потерявший терпение Карн. – Спасай подданных короны! Скорее!

Лейн кивнул и со всех ног бросился к форту, что-то крича на ходу своим людям. Мужчины с топорами чуть помедлили, а затем побежали за ним.

Лучники тоже покинули вершину частокола.

– Пересвет! – зычно позвал Мидас. Его крик настиг парнишку у ворот, тот, как и было велено, отвел женщин с детьми к форту, но сам намеревался вернуться.

– Не сейчас, – тихо сказал фригийский царь и покачал головой. Он знал, что мальчуган прочтет по губам. – Иди с ними, мы догоним.

Мальчишка замер. Горячая кровь народа, в котором каждый был воином с рождения, сошлась в противоборстве сего основным инстинктом, который говорил, что главное – защитить своих людей, спасти женщин, не дать погибнуть детям.

Наконец, чувство долга перед родом взяло верх, паренек оскалился и побежал прочь, подгоняя Дару и Уйку, прижимавших к себе малышей.

– Будем стоять насмерть, – холодно проговорил древний бог. – Твари здесь из-за нас и я не позволю никому из этих людей погибнуть.

– Выиграем для них время, чтобы успели покинуть остров, – кивнул каинит, поправляя шлем.