Левиафан. Пути Древних

Волна облегчения прокатилась по его телу и он непроизвольно рассмеялся.

– Получилось! – радостно выкрикнул Пересвет, но тут же, ойкнув, зажал себе рот руками.

– Не бойся, они не услышат, – успокоил его Карн, присев рядом с Арминиусом. – Колдовство каинита полностью экранирует нас от внешнего пространства.

– Экра… что? – переспросил мальчишка, но Мидас перебил его.

– Сколько он продержится? – фригийский царь впился в замершего вампира и лишь теперь понял, что тот смотрит вовсе не в пустоту, как это бывало раньше.

– Достаточно, чтобы вы могли восстановить силы, – проговорил каинит. – Понятия времени в землях Дивов не существует.

– Это мы знаем, – огрызнулся Мидас, который, хотя и понимал, что они поступили верно, не мог отделаться от мысли, что можно было попытаться найти другой выход. Ведь за свое спасение они отдали жизнь славного воина, пусть и едва способного держать в руках оружие. Вячко еще мог послужить своему народу, передать опыт и знания молодым, научить их.

Но гнев Мидаса рассеялся также внезапно, как и пришел. Бог глубоко вздохнул и перестал юлить перед самим собой. Он ведь злится вовсе не на Арминиуса. Если бы хотел помешать ритуалу – сделал бы это, ведь так? Но не сделал, а значит принял этот вариант развития событий. А вампир…он, по сути, уже в который раз спас их жизни.

– Прости, – фригийский царь тоже сел, широко раскинув ноги и наклонившись вперед так, что хрустнули затекшие позвонки.

Вампир не ответил.

– Нужно придумать, как выбраться отсюда, – Карн попытался разрядить обстановку, переведя разговор в насущное русло. – Мы не можем бежать вечно. У нас почти нет еды. Насколько я понимаю – кое-что осталось в переметных сумках Рады и Уйки, но этого едва хватит детям. Здесь нас ждет только смерть.

– Будь мы в Ра, нашли бы Место Силы и использовали Вегвизир, – Мидас достал магический артефакт и с укоризной посмотрел на него. – Но Всеотец сразу предупредил, что в Лимбе его магия иссякает.

– А нет у тебя еще ритуала? Такого, чтоб вернул нас? – Уйка подняла взгляд на вампира и шмыгнула носом. На вид ей было лет двадцать, не больше. Белокурая, с круглым лицом и медовыми глазами. – Если нужна еще кровь… – она всхлипнула, не сдержавшись. – Только спаси Хорта и Рада, деток наших! Ты ведь охотник, скиталец, ты должен уметь! Я слышала, что говорят про тебя воины в Радогосте…

Каинит взглянул на женщину. Она сразу опустила глаза и тихо заплакала.