Левиафан. Пути Древних

Карн сразу увидел гарпий – они летели к ним по трое на разной высоте, не меньше пятнадцати в непосредственной близости и еще десятка три чуть подальше. А по равнине бежали огромные клыкастые существа с красной кожей, покрытой гниющими язвами, по земле за ними волочились длинные сегментированные хвосты, как у ящериц.

Карн повернулся к Мидасу.

– Они идут с нами? – спросил он, мотнув головой в сторону смертных. Вопрос поставил бога в тупик, но лишь на мгновение.

– А ты хочешь оставить их здесь? – фригийский царь изогнув бровь.

Карн потупился и лишь теперь осознал смысл собственных слов, которые вырвались у него помимо воли. Конечно, смертные задержат их, с женщинами и детьми они будут двигаться гораздо медленнее, чем могли бы. Группа потеряет мобильность и шансы оторваться упадут, и все же…Они ведь не могут их просто бросить, правда? Это неправильно!

Парень даже не осознавал, что в то короткое мгновение в нем боролась его собственная человечность и сверхъестественное стремление во чтобы то ни стало добраться до Хельхейма и вырвать Ниссу из лап смерти.

Защищая этих людей, он рисковал своим шансом найти возлюбленную, но, бросив их, не сумел бы себя простить. Карн зарычал, поняв, что не прошел эту проверку уже потому, что позволил ей возникнуть. Его ужаснула сама эта мысль, но корить себя за ничтожность он станет потом.

– Веди нас, – бросил он Арминиусу. Затем обернулся к Мидасу. – А ты будешь замыкать. Вперед!

Больше не прозвучало ни слова. Каинит шел впереди, Карн – за ним, держась за плечо вампира, чтобы не отставать.

Затем двигались женщины, взявшие на руки маленьких детей, и седой старик. В авангарде шел Мидас, рядом с которым вприпрыжку бежал паренек, сжимавший в руках широкий скрамасакс.

Лимб раскрыл перед ними свои гостеприимные объятия, которые больше напоминали вонючую клыкастую пасть. Никто из смертных не надеялся выбраться из этого безумия. Никто, кроме двенадцатилетнего мальчишки по имени Пересвет, которого в Радогосте ждала девчонка Рада. Влюбленность или любовь – сейчас это не важно, ведь он намеревался вернуться к ней, несмотря ни на что.

И этого было достаточно.

Глава 17. Сквозь Лимб

Они бежали. Так быстро, как только могли. Их подгонял страх. Тот самый страх, который заставляет ноги двигаться быстрее, чем разум отдает команды. Страх, что дает силы идти, когда сил уже нет.

Каинит увел их вглубь леса, так было проще оторваться от гарпий, да и гончие здесь двигались медленнее, чем на открытой местности.