Левиафан. Пути Древних

Мидас придвинулся ближе, походя коснувшись рукой предплечья Карна и легонько сжав его, мол, оставайся на месте. Парень хорошо видел дерево внутренним зрением, видел он и пещеру под ним, но что таилось в темноте – распознать не мог. Нечто злобное и черное, как сама ночь.

Подойдя к пещере, Мидас почуял изливающийся из нее смрад, смесь гнилой плоти и… мокрых перьев? Там определенно кто-то жил, лишь теперь фригийский царь услышал тихий скрежет, будто в глубине непроглядной темноты кто-то точил нож. Карн тоже обратил внимание на звук, который обостренный слух вампира уловил гораздо раньше.

– Они там, – Арминиус вновь указал гладиусом на пещеру под дубом. – Гарпии. Три.

– Уверен? – спрашивать у охотника на чудовищ, откуда он знает, что за чудовища перед ним, было глупо. Но Мидас не мог понять, как вампир узнал о количестве противников.

– Они всегда действуют по трое, – пояснил каинит. – Если одна из трикветра погибает, две другие разрывают себе грудь над ее телом. Но лишь после того, как убьют сразившего их сестру.

– Прям боевое братство, – хмыкнул Мидас, внешне сохранявший беззаботный вид, но изнутри превратившийся в сжатую до предела пружину. – Они – твоя работа, я понимаю. И помогу, ведь ты помогаешь нам, – он обернулся и посмотрел на Карна, который, как всегда, безошибочно поймал его взгляд. – А тебе лучше остаться здесь, прикрывать людей.

– Я встану перед входом, – кивнул парень, который хорошо понимал, что в пещере и для двоих места будет маловато. Да и не много от него толку в бою против порождений Лимба, ведь он не может их контролировать.

Арминиус расстегнул фибулу на плече и плащ соскользнул на землю, шлем он бросил рядом. В тени огромного дуба почти не оставалось места для прямых солнечных лучей, так что вампиру нечего было опасаться. Он извлек второй меч и подошел к Карну.

– Ты ведь видишь Радогост, так? – спросил каинит, внимательно посмотрев на парня. – Уже должен видеть.

– Вижу, – согласился тот. Золотистые блики у северного горизонта стали ясно различимы, так что он уже не потеряет их из виду.

Вампир кивнул, затем посмотрел на русов, застывших позади Карна. Среди них не было воинов, дети жались к материям, изо всех сил старавшихся не выказывать страха. Седовласый старик кряхтел себе под нос, и только молодой паренек глядел на него прямо, с вызовом.

Они все слышали и все понимали, не было нужды в словах. Арминиус кивнул и вернулся к пещере.