Левиафан. Пути Древних

– Что случилось? – спросил он, пошарив глазами вокруг. Каинита нигде не было. Бог непроизвольно сжал ладонь на рукоятке клинка, но тут же расслабился – слишком хитрый план, если бы хотел убить – мог бы сделать это уже тысячу раз. Если только…

– Я потерял его, – прошептал Карн и взволнованный тон парня заставил Мидаса вновь напрячься. – Теперь все, все вокруг такое же… как он.

– В смысле? – не понял фригийский царь, скользя ладонью по черной коже, которой была обмотана рукоять подарка Яромара.

– Без смысла, – донеслось из темноты.

– Какого хрена, мать твою! – прорычал Мидас. – Решил поиграть с нами, треклятый упырь?

– Прости, – каинит вышел в тревожный сумрак из черной тьмы, будто кусок реальности по прихоти неведомых сил решил обрести подобие плоти. Но обращался вовсе он не к Мидасу. – Мне было любопытно, насколько хорошо это убежище.

– Насколько хорошо оно против тех, кто может видеть не глазами? – Карн хмыкнул и Мидас с удивлением отметил, что в голосе парня нет и намека на обиду. – Можешь не сомневаться, я бы его никогда не нашел.

– А теперь действительно – шаг в шаг, – с этими словами каинит протянул руку Мидасу. Тот глухо рыкнул, вогнал клинок в ножны и посмотрел на него с недовольным прищуром.

– Это действительно необходимо? – он пытался разобрать в темноте глаза вампира, но их невозможно было различить на бледном лице, они будто сливались с темнотой вокруг.

– Поверь, мне это также неприятно, как и тебе, – отозвался каинит и Мидас нехотя вложил свою руку в его ладонь. Сказать, что она была ледяной – значит ничего не сказать. Древний бог тут же подумал, что все эти истории о соитии вежду людьми и бессмертными детьми Каина – несусветная чушь. Такой союз едва ли принесет обоим хоть что-то кроме непереносимой боли и страданий.

Под ногами захлюпало, запах тухлой воды все глубже забивался в нос. Они двинулись в самое сердце болотистой низины, что притаилась в глубине широкого оврага, в который даже днем не попадает ни единого солнечного луча.

До этого момента Мидас с горем пополам еще ориентировался, и по его прикидкам, в последние полчаса каинит вел их на северо-восток. Однако теперь чувство направления исчезло. Не было видно даже осин над головой, зрение будто отключилось.