Левиафан. Пути Древних

– Можно сказать, бизнес не поделили.

– Думаю, ты изменишь к ним свое отношение, – уверенно заявил парень и улыбнулся своим мыслям.

– Ты теперь еще и провидец? – огрызнулся Мидас, впрочем – беззлобно, так он давал выход своей ярости.

– Не надо быть провидцем, чтобы понять,– вампир, который не стремиться выпить тебя до дна – не враг тебе, – философски изрек Карн.

– Вот только это не делает его твоим другом, – парировал Мидас. – Но если он действительно охотится на тварей Лимба, я готов потерпеть его.

– У вас еще будет время меня обсудить, – донеслось из-за древесных стволов впереди.

Мидас и Карн мысленно переглянулись и ускорили шаг.

Глава 14. Жребий Каинитов

Каинит вывел их к глубокому оврагу и уверенно двинулся вниз по пологому склону, под сень древних раскидистых осин, растущих меж серых валунов, покрытых разводами изумрудного мха. Ночь еще только заволакивала горизонт, но здесь, на дне оврага, уже властвовала тьма, она клубилась вокруг них, скрадывая привычные очертания предметов.

Мидас то и дело терял вампира из виду, хотя тот шел всего на пять шагов впереди. Но когда бог притормаживал, силясь разобрать меж деревьев и кустов темный силуэт их странного провожатого, Карн неожиданно подталкивал его в нужном направлении.

– Ты же вроде его не видишь, – с недоверием проговорил фригийский царь, в очередной раз ступая туда, куда указал ему парень.

– Научился, – абсолютно серьезно ответил Карни чуть сильнее сжал плечо Мидаса, заставив его остановиться.

Вскоре они начали подниматься, но вопреки надеждам Мидаса так и не увидели закатных небес. Один овраг плавно перешел в другой, валунов стало больше, осины – еще выше, их кроны едва не касались друг друга макушками, сходясь наподобие треугольных ворот. Здесь не было слышно птичьего гомона и шелеста ветра, зато фригийский царь уловил отдаленный запах подгнившей воды.

А потом, когда бог вновь упустил спину каинита, Карн сильно сжал его плечо, но не указал новое направление. Мидас обернулся и прочитал на лице парня замешательство. Люди не отдают себе в этом отчета, но львиную долю информации о состоянии своих собеседников черпают из зрительного контакта. Но когда не видишь глаз человека, становится сложно определить, что он на самом деле ощущает. Мидас не стразу подстроился под особенности мимики своего друга.