Левиафан. Пути Древних

– Я чувствую отголоски колоссального всплеска, которым сопровождалось наше пришествие.

Бог богатства фыркнул. «Пришествие». В голову тут же полезли дурные аналогии.

– То есть свалить все на лесной пожар не получится, – хмуро констатировал фригийский царь. Он взял парня за руку и положил его ладонь на свое плечо. – Тогда давай выбираться отсюда. Я знаю русов, и не все из них столь же… радушны, как Стражи рассвета.

– Ты не знаешь русов, – покачал головой Карн. Он старался не отставать, ибо для него с недавних пор движение по пересеченной местности стало настоящим испытанием.

– Мне достаточно того, что некоторые из них сначала сносят тебе голову с плеч, а уже потом интересуются, чего тебе собственно надо в их земле, – пробурчал Мидас, вспоминая знакомство со словенским князем Гостомыслом. Они долго искали взаимопонимание, зато потом вместе с лютичами весело ходили на франков.

– Ну да, особенно если твой приход знаменуется такой феерией, –хмыкнул Карн. –Думаю, это было видно издалека. А если тут есть провидцы вроде Акамира, то они почувствовали нас на гораздо большем расстоянии.

– И кто знает, за кого они нас примут, – согласился Мидас, выбравшись, наконец, из картера, который получился довольно большим, метров триста в поперечнике. – А вот, кстати. Если бы нас выбросило в населенном пункте? Могла быть беда.

– Неа, – покачал головой Карн. – Мы не могли оказаться в городе. Где-то здесь было капище, я чувствую остаточную энергию.

– Русы ставят капища и в городах, – парировал Мидас.

– Не такие, – Карн сосредоточился на ускользающих ощущениях. Их прибытие наполнило гармоничный рисунок эфира беспорядочными всплесками, которые теперь нескоро стабилизируются. Все же Вегвизир был не самым деликатным способом путешествия во времени. Хотя, может статься, деликатного способа здесь не предусмотрено, только стоп-кран.

– Эти похожи на нордманские рунные камни, – продолжил парень, настойчиво выуживая обрывки сумеречных образов из окружающего пространства. – Не могу точно сказать, для чего…

– Молчи! – шикнул на него Мидас и Карн повиновался, ощутив в ауре своего спутника мгновенную перемену. Бог насторожился, почуяв опасность. Парень тут же расширил свой внутренний взор, если к ним приближается что-то живое – он его непременно увидит.