Деревянный меч. Поиск пути

– Но ведь в песне поется, что она отравилась отваром бесовского корня!

– Да, – так же односложно повторил Наоки.

– Но она не могла им отравиться! – выпалил Кенет.

Наоки вновь обернулся к Кенету. Лицо его пылало яростью.

– По-твоему, если выпить чашку смертельного яда, остается только жить да радоваться?!

– Послушай, – вспылил и Кенет, – я знаю, что говорю! Я в больнице служителем работал! Бесовский корень действительно смертельно ядовит. Для всех, кроме больных черной лихорадкой. Это лекарство от черной лихорадки, им от него лечат, ты понял? Даже если бы она бочку этой отравы выпила – не могла она от нее умереть! Выздороветь она от нее должна была! Самое большее – голова у нее назавтра болела бы!

– А ну-ка повтори, – сквозь зубы потребовал Наоки.

Кенет повторил.

– Ты уверен? – сдавленным, каким-то не своим голосом спросил Наоки.

– Как в самом себе, – без колебаний ответил Кенет. – Даже больше.

Едва ли сознавая, что делает, Наоки поднял чашку с остывшим супом и машинально выпил его залпом.

– И все же не могу поверить, – тихо сказал он.

А между тем в его голосе звучало такое страстное желание именно поверить, что у Кенета к глазам подступили слезы, а в горле застрял нервный смешок.

– А ты поверь, – посоветовал Кенет. – Сам подумай: откуда у вас в доме вообще взялся бесовский корень? Или у вас им дорогих гостей по большим праздникам потчуют?

Возможно, именно язвительность Кенета и убедила Наоки.

– По-твоему, Тайин... жива? – дрогнувшим голосом спросил он.

– Не знаю, – помолчав, ответил Кенет.

– Говорят, маленькая надежда лучше большого горя. – Губы Наоки дернулись в подобии усмешки. – Может, и так.

Взгляд его снова стал прозрачным, невидящим.

– Эй! – испуганно окликнул его Кенет.

– Я в порядке, – отсутствующим тоном произнес Наоки, потом встряхнул головой и почти нормальным тоном спросил: – Ты где собираешься остановиться?

– Понятия не имею, – пожал плечами Кенет. – В Каэне я только с утра.

– Тогда иди... или нет, я сам тебя провожу, – нетерпеливо сказал Наоки. – Пойдем.

Теперь уже не было никаких сомнений, кто за кем следует. Наоки шел так быстро, словно его пинками подгоняли; Кенет за ним едва поспевал.

– Вон там, за углом, постоялый двор, – объявил, наконец, Наоки. – Называется "Перламутровая шкатулка". Название лучше, чем он сам, но рядом с портом ничего иного и не бывает. Жить там долго не стоит, но заночевать можно.