Костяной Скульптор. Том 4

Всю свою сознательную жизнь она провела либо в столице эльфийского королевства, либо в окрестных леса, не забредая дальше чем на сотню километров и всегда в сопровождении минимум двоих стражей. Естественно, не стоило полагать, что все юные эльфы получали столь бережное отношение. Всё дело было в особой магии Лиры, а точнее в том самом дереве, что я видел.

Моё предположение было не совсем верно изначально, родилась Лира во вполне обычной семье рядовых граждан эльфийского королевства. И первый год её жизни никто и не думал проявлять к ней особое внимание.

Из-за их врождённого долголетия человеческий праздник дня рождения у эльфов не был распространён. Лишь дважды за свою жизнь на возрасте того или иного эльфа акцентируется внимание. Второй — в возрасте ста лет, по достижению которых эльф считается достаточно зрелым, чтобы иметь право активного участия в политике, занимать высокие посты и так далее. А первый всего в годовалом возрасте, когда ещё не научившийся говорить малыш проходит примерно через то же, что в людской церкви именовалось бы Обрядом Очищения.

В разговорах с Лиоратом о человеческой церкви меня прежде всего интересовали практические вопросы: особенности святой магии, подробности внутренней кухни, в основном связанные с паладинами и инквизиторами — всё, что могло повлиять на меня лично в краткосрочной перспективе.

Так что в вопрос самой веры: кому люди молятся, во что именно верят — я не слишком вдавался. Бог вроде бы был, и не один, а три, но вот как они выглядели или хотя бы как их звали, я до сих пор не знал.

Остроухий народ, испокон веков куда более близкий к природе, чем человечество, как не сложно понять, почитал именно её. Однако от человеческих представлений об эльфах, мирно лежащих на травке и впитывающих силу окружающих деревьев, которых я слышал немало, реальность отличалась также, как мой Гуйар от барабанной палочки.

Природа, как не сложно догадаться, если немного подумать и как эльфы знали многие тысячелетия — хозяйка вовсе не добрая. Даже если забыть о множестве глобальных катастроф, вроде извержений вулканов, землетрясений и ураганов, даже если отбросить менее масштабные, но всё равно невероятно опасные явления вроде лесных пожаров, наводнений и засух, оставался совершенно естественный, но от того не менее жестокий закон джунглей.