Чудеса мира живых

Трое некрупных орков расположились у опушки, видимо, отдыхая после бешеной гонки. Один лежал ничком, вцепившись скрюченными пальцами в траву, двое других стояли, опершись о колени, судорожно переводя дыхание. 

- Арр, арр, судара, суда вахтуна унтук перги[5], арр,– бормотал самый крупный из орков, тормоша лежащего за плечо. – Арр-ача! 

Второй, с замотанным окровавленной тряпкой плечом, наклонился и начал поднимать лежащего. Тот, будто растеряв все кости, безвольно обвисал и мотал головой.

Свистнуло, и перевязанный рухнул плашмя, зарычал и забился, силясь дотянуться непослушными лапами до торчащего из середины спины, чуть ниже поясницы, арбалетного болта. 

И тут же с другого края поляны, из кустов, выскочил Хмурак. Он бросился через поляну, расставив руки, будто играл в жмурки, и вдруг закричал: 

- Стойте!

Орки то ли не поняли, то ли просто не обратили внимания – но высокий всё так же тащил мелкого к кустам на опушке.

Ловчие, с арбалетами наперевес, выбежали на поляну – похоже, скрываться уже смысла не было, а вот добыча уходила. Хмурак преградил им путь. 

- Ты что, одурел? – Сержант оттолкнул егеря в сторону, поднимая арбалет.

- Берхент! Менемба![6]

Обвисший под мышкой у товарища орк вдруг встрепенулся, пытаясь оглянуться, слабо упирался, выкрикивая что-то вроде «Куда! Куда», но его напарник и на это не обращал внимания, а тащил и тащил свою ношу, неуклонно, как горный обвал, по этой ставшей вдруг почти бесконечной поляне.

Хмурак ударил по арбалету, болт с визгом срикошетил от невесть как оказавшегося посреди поляны камня, и, описав вялую дугу, шлёпнулся в траву. 

- Ты охренел, что ли? – заорал Хромой.

- Это же дети! – глаза у Хмурака были совершенно белые. – Это же всего лишь дети!

- Это не дети! Это не люди! Это твари! – Хромой брызгал слюной. – Они даже не звери, они хуже зверей! Ты, - он ухватил Хмурака за грудки. – Ты видел деревни к северу от Вандимидара? Там не осталось ничего живого, там беременных баб резали на части заживо, там даже кур жгли в запертых сараях! Они!..