Серпантин

Вот только какого рода этот интерес? Телесно-одноразовый или имеющий платонические мотивы?

– Скажем так, если бы ты предложила мне встречаться, то я бы недолго раздумал над ответом. Благо теперь, спустя кучу часов, что мы провели в этом месте, постепенно узнавая друг друга, мы вполне можем считаться полноправными любовниками. А я не рискую стать угрюмым дедом, преисполненным сожалений и умирающим в одиночестве бесконечного абсурда, который я каждодневно пытаюсь взорвать, – сказал я, подмигнув.

– Любовниками? – переспросила Эс, чуть не брызнув слюной.

– Да, Вы не ослышались, благороднейшая из женщин, чей идеал красоты является усладой для глаз моих, а голос – песней для ушей. Будьте моей женой, ma cher!

Мы оба не сдержали смеха.

– Ты забавный. И ты мне нравишься. С замужеством, пожалуй, можно повременить, но провести время где-нибудь еще, вдали от здешней рыгаловки я бы охотно согласилась, – с энтузиазмом сказала она.

– Да, было бы здорово, если бы в нашем городе было хоть одно достойное культурное заведение.

– Как насчет театра «У сквера»?

– Ходил туда еще подростком. Вполне сносный. Как сейчас там обстоят дела не представляю, но можно наведаться и выяснить.

– Беру на слове, – сказала на, прикусив нижнюю губу.

Мочевой пузырь снова атаковало пиво, поэтому я был вынужден сдаться без боя и пойти в туалет. Пока ходил, выносил в себе несколько комплиментов, которые обязательно должна оценить Эс.

Но, по моему возвращению, вместо нее на диване сидел и кружил вокруг стола невероятно стойкий и, скорее всего, дорогой парфюм, благоухающий всеми приятными вещами на свете: огромным букетом свежесобранных цветов, ветром в зной летний день, мяукающими котятами, улыбками детей, ломящимся от еды столом, безбедной жизнью и безграничным счастьем.

Я простоял несколько секунд в полном недоумении, пока не разглядел среди горы стаканов, бокалов и пепельниц белую салфетку, на которой тушью было выведено послание: «Советую тебе начать решение вопроса со своей памятью, а потом, как бы невзначай, пригласить меня в театр.

Перевернув салфетку, я увидел, красующийся на ней, темно-красный след от поцелуя.

Пожалуй, я слишком пьян, чтобы негодовать от подобных выходок.

Сунув салфетку в карман, я расплатился уже трясущимися руками и вышел на улицу, начав, пошатываясь, пробираться сквозь тьму и холод.