Огонь

Но он чувствовал поддержку соклановцев. Ведь он так долго и открыто насмехался над лидером у всех на виду! Он изогнул бровь, в глазах цвета буйных трав сверкнули нехорошие искры.

— Bel borra, da assan, — усмехнулся он.

И атаковал.

Ассан неосознанно отступил от сцепившихся бойцов. Удары металла о металл стали невыносимо частыми, их звон отдавался в ушах. Сэт неистово орудовал парными кинжалами, крутился в воздухе, проворно менял позиции и напирал, терзал защиту наставника. Пот струями стекал с лица Нарина, едва успевавшего отражать смертоносные лезвия.

Теперь толпа не просто наблюдала за поединком. Она скандировала, выкрикивала имя Сэта, подхватила бешеный ритм его безумного танца хором хлопков.

Сэт ликовал. Отступив от Нарина, который к тому моменту едва ли не волчком крутился, чтобы выстоять, рыжий повернулся к нему спиной, широко раскинул руки навстречу зрителям и низко поклонился, будто цирковой артист после опасного трюка.

Ассан нахмурился, отнял руки от груди. Кристалия, юная ученица хранительницы, закусила мизинец и приникла к Ассану сбоку, готовая в любой момент спрятать лицо. Бой еще не окончен и может быть проигран, но испытание не допускало подсказок и прямого вмешательства наблюдателей. Сэт встретился взглядом с молодым охотником, но тот замер в неподвижности и, в отличие от прочих, смотрел не на рыжего, а ему за спину.

Сэт кувырком ушел от рубящего удара сверху. Песок покрыл его белую безрукавку, доселе остававшуюся безупречно чистой. Несколько отраженных ударов, юркий переход из-под вытянутой руки наставника в позицию для прыжка.

Сэт взмыл в небо и выставил кинжалы, словно клыки разинувшей пасть пантеры. Толпа мгновенно затихла. Ассан мог поклясться, что время остановилось на пике его прыжка, и разглядел лицо рыжего, обычно озаренное шутовской улыбкой.

Гримаса убийцы.

Сэт уперся ногами в грудь Нарина и приземлился, опрокинув того на спину. От удара о землю из легких наставника вышел весь воздух, на шее и виске выступили тончайшие порезы. Сэт приставил кончики лезвий к его лицу и шее, продолжая сидеть на нем сверху, будто оседлал дикую галлу. Нарин лежал и не двигался. Он дышал тяжело и часто.Толпа хранила молчание.