Неживой

Рядом с ним на землю упало несколько факелов, но их он уже не боялся. 

Ярр надеялся, что сил его хватит выйти из деревни, подняться в гору на пути к острогу. Что от страха селяне просто пропустят его и не станут преследовать, по крайней мере, ночью. На день бы он спрятался туда, где бы его не смогли найти.

Ярр упал на колени и не мог идти дальше. И как только это случилось, ему в спину ударили топором. Тупое лезвие раздвинуло его плоть, вгрызлось в рёбра и теперь садило и раздражало, как нечто лишнее, чего не должно быть в его теле.

 

— Оставьте меня в покое! — закричал Ярр. — Пропустите! 

В него воткнулось несколько вил. Их владельцы замерли, впихивая их глубже в тело Ярра, надеясь что он, наконец, сдохнет. Об его голову разбился камень, который взрослый мужчина едва смог оторвать от земли. В него уткнулись факелы, но он уже не загорался как раньше.

Не смотря на сопротивление проткнувших его, Ярр поднялся с колен, оторвал взгляд от земли и посмотрел в их перепуганные лица. Они дрогнули, но своего оружия не выпустили.

Силы вернулись к Ярру. Ударом локтя он перерубил древко, схватился за него и подтянул к себе одного из губителей. 

Под всеобщий крик ужаса, зубы Ярра сошлись на его солёной от пота шее. Ещё мощные удары сердца вытолкнули наружу несколько струй крови, но большая часть её ушла в живот Ярра. Его нутро приняло подношение радостным трепетом и запустило от себя волну тепла и радости, которая прошла через каждую клеточку его тела.

Обычно почуяв кровь, он уже не мог сдерживаться.

Чёрная пелена возникала перед глазами, и он приходил в себя уже когда всё было давно кончено, сытый и довольный, отдирая от костей очередной кусок нежной плоти, дающей так много сил.

Но в этот раз он сохранил полное сознание. Страх перед преследующим его солнечным светом, смертью, агонией, собственной звериной натурой и жестокостью, перед неизвестностью его прошлого и будущего вдруг отступил и залёг куда-то на глубину. Он больше не боялся, что ему причинят боль и не боялся причинить боль другому живому существу.

На этот раз он жаждал этого. Он впервые почувствовал себя сильным.

Ещё несколько крепких мужчин подоспели на помощь и так же воткнули в него вилы. Наточенная коса прошлась по его шее и глубоко впилась в горло, чудом завязнув в позвоночнике. Топоры обрушились на его плечи и голову, пытаясь расколоть его череп и остановить жизнь, которая вдруг забилась в нём с новой силой.

Когтистая лапа остановила один из топоров и перехватила его.