Неживой

 

Испуг сменился на ужас, когда она схватила себя за щеку, пытаясь прикрыть раны и остановить кровь, от которой начало намокать платье. Она отшатнулась назад, упала, быстро поднялась на ноги, и держась за лицо, выбежала на улицу.

И там снова закричала.

Ярр так и застыл посреди дома, сокрушенно опустив голову. Не прошло и минуты, как дверь слетела с петель и внутри вломились трое мужчин.

— Убирайтесь! — прошипел им Ярр. — Хватит!

Ответом ему были вилы, которые один из мужчин с разбегу всадил в ему в грудь.

Он почувствовал каждый их сантиметр, но боль от проникновения обычного металла в его тело теперь стала совсем тихой, тихой и далёкой, словно происходившей не с ним.

Когтистая лапа легко перебила древко, и рывком вытащила лезвия из груди. Второго удара он уже не допустил, отвёл в сторону и сам ударил в ответ. Что-то внутри мужчины хрустнуло и он отлетел к стене. Ярр поднял переломанное древко, завёл за спину и резко метнул в первого напавшего. Оно вошло ему в бок не хуже копья, выдавило из него стон с придыханием, притянуло к земле и заставило согнуться к земле на коленях.

Третий закричал и бросился на улицу.

Ярр знал, что будет дальше. Крики на улице нарастали, всё больше огней факелов высыпалось на улицу. 

— Хватит! Прекратите! Успокойтесь! Вам это не нужно! — закричал Ярр.

Движенье факелов на секунду или две замерло, но затем снова превратилось в огненного змея, который кольцо за кольцом стал обвиваться вокруг места, где стоял Ярр. По их лицам он понял — чтобы он им не сказал, чтобы они от него не услышали.

.. Они не остановятся.

— Ну, сами напросились.

***

Выпотрошенные люди по виду и конструкции совсем не отличались от животных. Но, несмотря на родство составляющих, они действовали и вели себя совершенно иначе, что всегда поражало Ярра.

Перед лицом огня или стихийного бедствия животные предпочитали убегать. С Ярром они боролись или убегали до последнего, но всегда, за несколько мгновений до своей смерти успокаивались и оставляли тело с миром.

Люди же чаще всего покидали этот мир охваченные какими-то запредельными эмоциями. Всепожирающим и отравляющим страхом, удивлением и негодованием, холодной решимостью или светящийся изнутри отвагой и чудом самопожертвования.

Перед лицом огня или стихийного бедствия они объединялись и бросали ему вызов. И учитывая их тёмную и жестокую историю в схватке с этим миром — не смотря на потери, в конечном итоге, они всё-таки выигрывали. Поэтому людей стоило боятся.