Неживой

Боги не оставили тут места для широкой и прямой дороги, иначе бы Тридания давно бы стала столицей какой-нибудь великой империи. 

Если бы, да ка бы.

Тут для них просто не было работы. Нужда погнала их сначала на запад, а потом и на самый север Узорицы, подальше от главных дорог и крупных городов. Слишком много у них появилась врагов и слишком много людей захотели голову Зильды. Ей нужно было быть сдержаннее. Просчитывать последствия, лучше выбирать врагов и союзников и, чёрт её дери, не лезть в треклятые политические игры.

За два неполных месяца их придорожного кутежа между восточными княжествами и пары мелких военных компаний, она замарала руки в крови одного принца, двух влиятельных купцов, одного графа и случайно ограбила карету одной очень непростой дамы, знатно над ней поиздевавшись. И это не считая приобретенных «личных» счётов с тремя дружинами этих самых княжеств, после их досадных поражений и пасований перед бандой Зильды. 

 Если они найдут корабль или деньги на корабль, то смогут начать всё заново где-нибудь, где никто не будет знать про их существование.

Ну… пока они снова не заявят о себе.

Только в этот раз она будет куда сосредоточеннее и осторожнее. 

Если бы, да ка бы.

В этой части Узорицы дома строили вместительными, приземистыми и плотными, этажа в два три высотой максимум, а улицы делали даже излишне широкими, так что создавалось ощущение какой-то монолитности, но вместе с тем и незаполненности. Главными украшениями были в основном громадные окна во все стороны света, нередко резные и остеклённые.

Местные любили солнце, морской воздух и простор. И совершенно не стеснялись глазеющих на них Зильду или её парней.

На торговой площади и у пристани было людно. Местных можно было отличить по босым и загорелым стопам, чистым рубахам с нелепыми вырезами, почти всегда белого цвета и с красным едва видным узором. Толпа неместных же была настолько цветаста и разношёрстна, что банда в ней просто потерялась, что было им только на руку.

В порту пришвартовалось несколько торговых кораблей разной паршивости.

Торговля кипела, и пара её псов сумела выхватить в суматохе три добротных кошелька, содержимое которых они теперь пропивали у уютного трактирчика на окраине, попутно греясь на щедром солнышке.

— Так шо тама, это… хозяйка, когда в поход-то пойдём? В городе-то, конемшно, веселье, но вот напьёмси мы, побузим, да погонют нас взашей, как пить чую, всегда так было — пожаловался ей Беззубый, размачивая лепёшку в пиве.