Неживой

Солнце властвовало ещё долго, ходило туда-сюда по горизонту тяжёлыми шагами, он чувствовал его присутствие и взор, жаждущий отыскать его среди плотных веток и снова сжечь. 

Он слишком рано очнулся. Только в сумерках вылез из своего укрытия и огляделся. Он уже бывал здесь. Перед тем как сгорел и ещё несколько раз до этого. Вокруг лес, такой бесконечный и тёмный. Позади него деревня, в которую он возвращался и возвращался, чтобы…

Чтобы что?..

Что тянет его туда?

Что заставляет его каждый раз идти туда, сражаться за свою жизнь и покидать этот мир в мучениях?

Почему он?

Картинки в голове сменяют друг друга, несутся бесконечным потоком, в них не разобраться, и когда они застывают и появляется возможность их разглядеть… возникает только больше вопросов.

Виденье повторяется. 

Кровь на снегу. Много крови. Кожа его рук белая, но тоже в крови. Он подносит их к лицу, пальцы дрожат, пар вырывается из его рта. 

Крики. 

В них столько ненависти и от них так страшно. 

Тени вокруг, копошащиеся, извивающиеся, угрожающие тени.

"Ты это сделал."

Он бежит. Бежит. Бежит. Бежит…

Почва вырывается у него из под ног, он падает, бьётся об землю, пытается встать, но уже не может.

Больно.

Люди кричат. 

Они бьют его, так сильно, что темнеет глазах. Его руки стискивает до крови колючей верёвкой. Его волокут куда-то, кричат. И бьют. Бьют. Бьют.

Запах тошнотворный. Почва стала мягкой и податливой, она колыхается под ногами, когда ему позволят сделать хотя бы несколько шагов.

Она мягко ощущается под коленями, на которых он стоит. 

«Я этого не делал. Это не я. Вы же знаете меня,» — шепчут его разбитые губы, но лезвие вгрызается в его горло так, что он чувствует его самым низом языка. Горло словно бумажное, его вяжет как от черемухи, оно набухает изнутри, теплеет и сразу же холодеет.

Так много крови.

Он не может вздохнуть.

Его отрывают от земли и бросают во что-то тёплое, тёмное и вязкое.

Что это было?.. 

Когда это было?..

Это было... с ним?

Почему его постоянно убивают? 

Только недавно он начал замечать этот бесконечный поток видений, пытался схватиться за него руками, вытащить что-то из этой мешанины, что-то за что бы он мог схватиться и держаться. Но ничего не выходило.

Болезненная судорога и бурление в животе скрутили его пополам и поставили на колени. Раздалось утробное урчание. Вот оно.