Неживой

— Почему Вы не едите, благородный Тайпен? Специально в честь Вашего визита я распорядился открыть лучшее вино и подать на стол дикий свиней. Если Вы прибыли с миром, Вы должны доверять нам, еда не отравлена, — едва скрывая усмешку сказал князь.

— Не время, — коротко ответил Тайпен. Он смотрел прямо перед собой, в никуда, почти не двигался и не моргал. Таким же образом вела себя и его свита.

— Не время? 

— Да, — подтвердил Тайпен, его тон заставил князя на секунду побледнеть от злобы.

— А когда настанет время? — сквозь зубы спросил князь.

— На рассвете.

— На рассвете Вы сможете доверять нам? Или попробуете, что дают?

— Мы примем пищу на рассвете. Таково таинство. 

Какое-то время в хмуром молчании князь заливался вином и пытался вместить в себя побольше мяса. Ему казалось, что плотная пища и вино успокоят его нервы и расслабят, но этого всё не происходило.  

— Давайте на чистоту, Тайпен. Если Вы вообще на это способны. Чего Вы от меня хотите? 

Тайпен вдруг очнулся от забытья, повернулся к нему и уставился с какой-то смесью удивления и неодобрения, словно смотрел на ребёнка, свершившего по глупости какой-то нечестный и неблагородный поступок.

— От Вас ничего не нужно, — ответил он. — Через четырнадцать дней будет начало Сиому. Сильное сочетание чисел для обряда Вашего благословления. 

— А потом?

— А потом у нас будут другие дела.

— То есть, Вы не собираетесь покидать Триданию, верно?

— Да. 

Князь покачал головой, как смог скрыл хмурое выражение лица и отодвинул от себя тарелку.

Вдруг двери с шумом распахнулись и впустили в зал босого и грязного мужичка, он пытался вырываться от волочивших его стражников и кричал:

— Беда! Беда, князь! 

Князь встал, оглядел притихший зал и жёстом приказал отпустить холопа.

— Ну что там ещё? — гневно спросил он.

Глава 2. Зильда

— Так, ну-ка стоять. Кто такие будете? Зачем пожаловали? — городской стражник угрожающе опустил зазубренный бердыш на землю и перегородил проход.

Зильда усмехнулась им, понимающе кивнула, ловко спрыгнула с коня, театрально приклонила голову и присела в причудливом реверансе, давая оглядеть себя с головы до ног.