Мёртвая тень

Оружие выпало из руки Звезды, а сама она опустилась на одно колено и подняла голову, глядя на меня. Я опустилась рядом с сестрой и взяла её подбородок в свои ладони. Лицо Звезды казалось поверхностью штормового моря, так быстро на нём сменялись выражения боли, отчаяния и вины.

- Не останавливайся, - прошептала Звезда. – Не смей останавливаться! Спаси…нас…всех.

Всё, её глаза закрылись, и сестра молча повалилась на бок. Я посмотрела на свои ладони – они были залиты кровью и уставившись в небо, закричала.

Этот безумный вопль разорвал шатёр мрака, нависающий над головой и внутрь прорвался грохот яростного боя.

Глава 15 В которой я попадаю в ад

Глава 15. В которой я попадаю в ад

И не только грохот. Стояла тёмная ночь, однако вокруг было так много огня, что казалось, будто ушедший день надумал вернуться и дать решительное сражение тьме. Пылала ограда посёлка, пылали дома около забора, пылала сама земля и трупы, лежащие на ней. Трупов, кстати, стало много больше с того момента, когда я последний раз их разглядывала: появилось множество новых, уже не сложенных под стенами построек.

И ещё живые тоже горели. Судя по всему, нападающие врезали по нам какими-то зарядами, воспламеняющими всё, на что попадали. Горящих бойцов пытались тушить, но получалось лишь с теми, кого задело слегка. Тому, кого пламя охватило с ног до головы уже ничего не могло помочь, и они катались по земле, издавая вопли даже отдалённо не напоминающие крики человека.

Те, кто не горел и не тушил горящих, лезли на стены, прямиком в пламя и стреляли куда-то, в огонь.

Языки пламени до небес, сгорающие заживо люди и тени мечущиеся в алом свете – больше всего всё это напоминало картинки преисподней, как её обожают описывать святоши. В который раз мне пришло в голову, что на самом деле ад есть, только не где-то там, за гранью смерти, а именно здесь, ещё при жизни.

Мы рождаемся в аду и умираем в нём же.

И ощущение адской боли внутри лишь подтверждало эту невесёлую мысль.

- Жива? – ко мне подскочил чёрный от копоти человек, и я едва не насадила его на Пену.

Потом сообразила, что вижу Манса. – Эй, эй, чего удумала? Получилось?

Я не стала ничего говорить или показывать; у него есть глаза, пусть смотрит сам. Впрочем, Манс не стал дальше расспрашивать. Он молча кивнул и махнул рукой.

- Пошли. Ты вообще можешь идти? Выглядишь, если честно, дерьмово.

- На себя посмотри, - искусанные губы размыкались с трудом от склеившей их крови. – Ни хрена не лучше.