Мёртвая тень

Но невзирая на боль, я почему-то чётко воспринимала каждое слово говорившей, и они оседали в голове, точно кто-то выжигал фразы незнакомки прямо на сердце.

- Самое смешное, что может произойти, - женщина усмехалась, но от её улыбки веяло смертью, - это когда марионетка возомнит себя свободным самостоятельным существом. Мало того, когда кукла назовёт себя именем кукловода.

Она оскалилась. Исполин, сидящий на гигантском троне, выпустил струю пламени изо рта. Чёрная волна неслась по пляжу сметая разбегающихся огненных насекомых.

- Знаешь, что ты такое? – от меня определённо не требовали ответа. Да я бы и не смогла его дать. – Ты – моя тень! А поскольку я – абсолютное ничто, то ты – меньше, чем ничего. Стоит мне сделать так, чтобы изменилось освещение и все тени пропадут окончательно. 

Что-то в этом было. Если она только может так сделать, значит тени не пропали? Значит, сёстры…Нет, я даже не могла на это надеяться.

- Да, те, кого ты называешь этим дурацким названием ещё существуют. Это проблема. И ты должна её решить. – Преодолевая сопротивление я сумела слегка поднять голову и уставилась в глаза незнакомке. Она кивнула. – То, что все вы считали болезнью, вызванной употреблением чёрной, на самом деле не болезнь, а колдовство жимуинских шаманов. Нарху необходимо было избавиться от самого грозного оружия Вазерома и его шаманы сумели создать заклятие, которое свело Теней в могилу, одну за другой.

На мгновение мне показалось, будто перед креслом скользят призрачные силуэты. Очень много призрачных силуэтов. Так что временами я видела черноволосую смуглую женщину, а временами – катящийся тёмный вал.

- Но это не проблема, - женщина сплела пальцы. – Проблема в том, что Нарху этого показалось недостаточно и он решил оживить теней, в качестве своих послушных воинов.

Но ведь мне сказали, что тела сестёр выкопали и сожгли. Как же…Женщина отмахнулась, точно я произнесла это вслух.

- Ложь. Тела успели подменить, так что все твои сёстры сейчас живы и подчиняются царю-шаману. Для меня это неприемлемо. Моя тень должна оставаться моей тенью. Или исчезнуть. 

Мало-помалу одеревенение тела пропадало. Вот только боль не исчезала, а становилась всё сильнее, как будто с меня понемногу сдирали кожу, а на обнажённую плоть сыпали соль.

 - Ты вернёшься, - сказала женщина и щёлкнула пальцами.