ТАЭ ЭККЕЙР!

Стараясь отчего-то не дышать, он ухватил правую ногу Арьена и потянул, сильно и ровно, без рывков, которые превратят и без того переломанные кости в груду осколков с кровавой подливкой… вот так, а теперь левую… стопа, пятка… руки-то как трясутся – зачем это? Надо, чтобы не тряслись… не сметь! Не сметь дрожать!

Едва Лерметт успел высвободить ноги Арьена, как ледяная глыба осела – похоже, только ими она и держалась.

— Вовремя, — просипел Арьен, не отрывая глаз от ледяного монолита. – Самую еще малость, и быть бы мне совсем без ног.

Лерметт согласно кивнул, не в силах протиснуть хоть слово через судорожно сжавшееся горло.

— В горах без ног неудобно, — Арьен издал странный звук – не то коротко простонал, не то коротко рассмеялся. – Дай мне нож.

Лерметт молча вынул из ножен свой кинжал и подал его эльфу.

Эннеари взрезал обе штанины и критически оглядел свои ноги.

— Бывает хуже, — заключил он и невольно поморщился от боли. – Ненавижу кости ломать. Больно все-таки.

Ненавидит он кости ломать, ясно? Можно подумать, кто-нибудь любит.

Вот Лерметта прямо-таки хлебом не корми – а дай сломать себе ногу-другую!

— Придется стянуть, — заключил эльф. – Иначе срастется неправильно… ну не хочу потом ломать еще раз.

Надо полагать, Лерметт считает, что Арьена прямо распирает от желания повторить свой восхитительный трюк.

В голове у Лерметта неожиданно зашумело, да так, что ему пришлось опереться обеими руками оземь, даром что он и так сидел. Все вокруг было каким-то неправильным, слишком близким и слишком далеким одновременно.

Каждая черточка, каждая линия переломилась темным режущим блеском. Лерметт отчетливо видел, как звенят очертания рук Арьена – этих рук, которые так спокойно расстегивают пояс… и пояс тоже звенит… такой же низкий настойчивый звон, от которого так слепит глаза…

Лерметт на мгновение зажмурился. Когда он разомкнул веки, Эннеари приматывал поясом одну ногу к другой. Все правильно, когда нечего использовать на лубки, так и делают…

— Арьен, — хрипло окликнул принц.

Эльф поднял голову.

— Арьен… когда мы выберемся отсюда, можешь свернуть мне шею.

Глаза Эннеари удивленно распахнулись.

— Я… я не знал… — Черт, ну до чего же трудно слова на язык приходят. Попрятались, паршивцы трусливые, и выходить не хотят. – И… и не вздумай… я… — Лерметта, наконец, прорвало – но выпалил он, к своему удивлению, совсем не то, что собирался.. – Сейчас я тебя возьму и понесу.