Дракон Каррау. Каррау II

– Парень еще немного отступил. – Что вы на меня так уставились?

Вера сказала, что он живой. Ведьма сразу поняла.

А я понял, почему смог использовать его силу в зале "Эридана". И отдернуть от Уны.

– Драконы что-то с тобой сделали? – Спросил я.

Ветер взвыл, как будто насмехаясь. Юджин оскалился. Взгляд его расширился от ужаса. Я был на пути к личной тайне. О которой никто не должен догадаться.

И я пресек мысль. Мальчишка имеет право и на секреты, и на боль. Все должны иметь.

– Я не спрашиваю. Но они что-то сделали.

Юджин медленно кивнул.

Тогда, на полу с драконом, я тянул силу из ученика. Но Мерлин сопротивлялся и ее не хватало. Я даже не заметил, как "подцепил" другого. Раскачанного, травмированного, и поэтому подходящего еще лучше чем внук Эракана. Не дававшего согласия – не знающего о его возможности. Даже не совсем человека.

Отдай я его Тени, она проглотила бы нас двоих.

Боаз заржал.

К горлу подкатила кислая тошнота. Я зачерпнул горсть снега и съел. 

Теперь Юджин смотрел на меня как на безумца.

– Пойдем, поищем Аттейна. – Сказал я. – И прекратим создавать хаос.

Глава 9.3

– И вот он! Великолепный и непобедимый! Самый ловкий вампир на свете! – Юджин, стоя на коньке крыши, вскинул руки, поклонился публике из одного лица, развернулся к краю спиной – и прыгнул, пытаясь в полете сделать что-то вроде обратного фляка.

"Флякнулся" позвоночником о землю. Полежал немного и встал, тихо смеясь. Это уже был третий "великолепный и непобедимый". Мы шли раздельно: я по земле, мальчишка – крышами.

Сказал, что так лучше чувствует, в какую сторону его тянет связь с Аттайном. На самом деле ему нравилось испытывать силу – и тратить ее. И чем больше птенец скакал, тем жестче делался его голод. Черная, затягивающая каждое впечатление, пачкающая всякую радость, дыра. Юджин глушил ее громким смехом, резкими движениями. 

– Грохнешься черепом об асфальт, – предрек я, хотя обещал себе сдержаться от нравоучений. Пусть этим Аттайн занимается.

– Плевать. Я бессмертный.

 

– Спорно.

Немертвый перестал улыбаться. Потёр ушибленное плечо и подошел ближе:

– Не понимаю. – Юджин оглядел окрестности. – Где же отец?

Проблуждав по улицам, мы вышли к автостраде, пересекающей город под углом – с северо-востока, но юго-запад. Это оживленный район: с одной стороны к дороге прилегает парк, с другой – сверкающий огнями четырехэтажный торговый центр. По трассе время от времени проносились фуры, взметая брызги грязно-рыжей слякоти.