Дракон Каррау. Каррау II

 

Общаться с травами – это как слушать ребенка. Наивным, неуправляемым и мудрым одновременно. Минералы чужды и спокойны, они – единое целое, как их ни дроби и ни смешивай. Неорганические снисходительно брезгливы ко всему, что скоротечно. Но разговаривать с веществами, произведенными на фабрике – что пытаться успокоить десяток выкидышей, слепленных в одно тело и оживленных доктором Франкенштейном. Перепуганых, агонизирующих и не понимающих, чего от них хотят.

Кларисса любила работать с фармацевтикой. Наверное, жалела.

За двадцать минут мне удалось договориться с лекарствами не причинять вреда и выполнить по максимуму то, на что их запрограммировали: заглушить боль, свернуть кровь, убить микробов. Постоянно отвлекался, прислушиваясь к звукам из подвала – и ничего не слыша.

Обычно талант ведьм пассивен, их самозащита ближе к айкидо, чем к прямым жестоким ударам, вроде того, которым Вера приложила мальчишку. Немертвый мог ее сотню раз выпить. Прилипнуть к стене и ждать, чтобы еще и мной подкрепиться. 

Я отделил от Тени лоскут, и, словно тампон, запихнул в рану.

Позволив расшириться и заклеить, и питаться чувствами тела. Боль сначала вспыхнула как будто Шесса еще раз пырнула, затем толчками сошла на нет. От облегчения даже голова закружилась. Нет большего удовольствия, чем освобождение от страдания, к которому притерпелся.

Дрожащими пальцами я переклеил полиэтилен и убрал за собой.

Распахнул люк, ожидая, что оттуда выскочит немертвый. Но вновь – тишина. 

Я спустился. 

Огонь под бутылью, поставленной на дистилляцию, выключили.

Пол чист: ни трав, ни осколков стекла. Мальчишка вампир съежился в углу между шкафами, прижав к подбородку острые колени и прикрыв глаза ладонью.

Вера сидела рядом на табурете, строгая как Мэри Поппинс, бережно удерживая глиняную чашку в морщинистых хрупких ладонях. Оглянулась на меня. Сделала глоток. Затем повела рукой, предлагая присоединиться к безумному чаепитию. На соседнем табурете стояла еще одна чашка – надколотая. В плоскодонной колбе плавала заварка.

 

– Это был дистиллят, чтобы рану промыть. – Преодолел я лестницу. – Вампир спит?

Мальчишка убрал руку от лица и поднял с пола стакан. Отсалютовал мне, сверкнув в полумраке взглядом. 

– Его зовут Юджин. – Холодно произнесла Вера. – Юджин, поздоровайся.

– Здрасьте. – Мрачно.

– Конрад, поздоровайся.

Я подошел ближе. Немертвый прятался в тени, но все равно видно: раны затянулись. Смертельная изможденность не сошла, но уже не столь выражена.