Воспитанник орков. Книга первая.

— Ох, как хорошо, что вас не слышит мой учитель, — пояснила она. — Он бы вам сразу сказал, что говорить «извиняюсь» — это все равно, что сказать — извиняю себя. И что так говорят только малообразованные люди.

— Так я тоже, малообразованный, — обиделся Данут.

— Ох, не говорите глупости, — наморщила носик девушка. — Уж мой учитель — он уж такой образованный, такой важный, что я целый год понять не могла — чему он меня учит? А вам и не нужно быть образованным. Вы и так умный.

— Да? — оторопело захлопал глазами Данут.

— Ну, а как же? — удивилась девушка. — Вон, как с Пчелкой сумели поладить. Он сразу к вам пришел, а вы все правильно сделали — котенок запел.

Данут зарделся. Он первый раз в жизни видел этого зверя, а вот, поди ж ты, все правильно сделал. Да, а что он такое сделал—то?

— А как ваша рука? — неожиданно поинтересовалась девушка.

— А вы откуда знаете? — опять удивился Данут.

— Про что, про руку? — невинно поинтересовалась Тина.

— А что случилось? Ничего особенного и не случилось. А руку я вчера повредил. На штырь впотьмах наткнулся, — улыбнулся Данут.

— Ну вот, — надулась девушка. — Что вы, что мой батюшка — то есть, опекун, ни слова правды. К батюшке сегодня с утра начальник городской стражи зашел. Сказал, что у вашего дома труп нашли. Меня увидел, сразу замолчал. А дядя меня взял и выгнал. Я вот и решила посмотреть, как вы.

— Спасибо, — обомлел от радости Данут. Подумав, вздохнул: — Вы, извините, но я ничего не могу сказать. — Посмотрев девушке в глаза, выпалил: — Я слово дал.

— Тайна? — разочарованно протянула девушка. — Ну, если тайна, тогда... Что же поделать, одни тайны кругом.

Тут Данут вспомнил, что они до сих пор стоят на пороге дома.Вроде, как и не полагалось.

— Может, вы в гости зайдете? — робко поинтересовался парень, пугаясь — а вдруг согласится? Куда он тогда приведет девушку? В свою комнату? В обеденный зал дядюшки? Чем станет угощать, развлекать?

— Да уж, какие гости! — еще звонче расхохоталась девушка.

И впрямь, к молодым людям во всю прыть бежала какая—то тетка и два здоровенных мужика.

— Тинушка, голубица моя! — рокотала тетка, едва переведя дух.