Воспитанник орков. Книга первая.

Выхватывая второй нож, парень побежал навстречу, надеясь, что тот не успеет взвести. Как же... Неизвестный не только успел натянуть тугую тетиву, но даже вскинул оружие, направляя его прямо в лоб Данута.

Юноша понимал, что уже не успеет стереть ухмылку с лица мерзавца, едва различимую при бледном свете луны (опять появившейся некстати!) как вдруг, улыбка сменилась недоумением. Арбалетный болт, вместо того, чтобы продырявить тело парня, улетел прочь, а несостоявшийся убийца повалился на колени, давясь беззвучным криком.

— Можешь спрятать, — сказал незнакомец, кивая на нож, зажатый в руке Данута.

Но парень, дважды за один вечер, встретившийся со смертью, не торопился. Как знать, а что сейчас выкинет спаситель? Хотя, если бы тот собирался убить, разве не проще ему было дождаться выстрела?

— Впрочем, можешь оставить, если тебе с ним спокойнее. Пойдем.

Незнакомец повернулся и пошел, не заботясь о собственной спине, ни о том, последует ли за ним молодой человек. Последует. Куда же он денется?

Глава 6. Слухи и домыслы

— Так ты говоришь, норги прошли сквозь туман, высадили разведку, а уже потом напали на Ошт? — в который раз спрашивал спаситель, неспешно потягивая из кружки пиво.

Данут, удивляясь самому себе — он до сих пор не вспылил, не выругался, уже не в первый раз пересказывал странному человеку историю, начиная с того момента, как он ушел проверять отцовские борти.

Гилберт, как звали нежданного спасителя, завел его в какой—то неказистый дом на окраине города и, первым делом, осмотрел рану, порадовав,что кость не задета, промыл ее жгучим бальзамом с запахом крапивы и тмина, наложил повязку. Судя по тому, как мастерски незнакомец наматывал бинт, ловко завязал узелок, дело для него было сплошь и рядом знакомое. Ну, а потом, спаситель предложил скромный ужин — сыр и черствый хлеб, присовокупив к этому немного пива.

— Неделю стоит, но пить еще можно.

Убранство комнаты, где они были, выглядело нежилым. Вроде бы, все на месте — стол, два табурета, кровать, но был какой—то налет запустения и безликости. Изрядное количество пыли и, ничего примечательного — ни безделушек, ни ярких ковриков, способных дать представление о хозяине.