Воспитанник орков. Книга первая.

Впрочем, не лучше ли вместо тяжелого котелка взять в город побольше воска? Лучше бы взять мед, он дороже, но пока несешь, половина впитается в меха, а вторая загустеет и пропахнет кожей.

В сборах Данут провел целый день, хотя, по правде говоря, хватило бы и пары часов. Поймал себя на том, что он просто оттягивает уход. Как бы то ни было, но отцовская зимовка — это что—то домашнее и привычно, родное. Порадовался, что не стал выбрасывать старую одежду. Та, в которой он хоронил односельчан, превратилась в лохмотья, пропитанные сажей и трупным запахом.

Да и он сам, как ни купался в море, а потом не мылся в реке, но так и не отбил от себя запахи гари, горя и смерти...

Был и еще один важный вопрос — куда идти? Вернее, как выбрать путь и дойти до города, не заблудившись, не утонув в болоте или, что еще хуже, не забредя в земли орков. Если бы норги оставили хоть одну лодку, рискнул бы пойти вдоль побережья. Если выходить ночью на берег, можно добраться за два—три дня. Ну, за неделю, так точно. А по лесу? Данут помнил карту, составленную отцом — в Вотрон впадает три реки, что означает, что их надо как—то переходить.

Вряд ли кто—то приготовил ему лодки или мосты. Но обойти реки тоже не удастся, да и мест он не знает. Решено — он пойдет вдоль берега моря, а переправа... Ну, как—нибудь...

Первые два дня пути прошли без всяких приключений. Правда, крупу приходилось экономить, позволяя себе варить кашу один раз в день, а есть хотелось чаще. Ни птица, ни зверь по дороге не попадались, а мед уже не лез ни в одно место.

Посетовав на себя, что не запасся рыбой, Данут хмыкнул. Как всегда, полезная мысль приходит в голову поздно.

Через первую реку Данут переправился просто. Нашел пару сухих бревен, связал их между собой. Уложив на плот—недомерок одежду и вещи, шутя переплыл преграду. Выйдя на берег, юноша мысленно похвалил себя, разглядев следы старого кострища, почти заросшего одуванчиками, но еще узнаваемого. Значит, кто—то когда—то здесь делал привал и выбор дороги был правильным.

Рыба в реке оказалась непуганой, она бродила едва ли не по поверхности, лениво охотилась друг на друга и также лениво удирала. Скоро самодельная острога Данута прибила к дну небольшую щучку и пару окуней. С готовкой парень особо не заморачивался — выпотрошив тушки, обложил их лопухами, обмазал глиной и сунул в костер. А скоро Данут наслаждался печеным окунем. После однообразия последних дней, горячая рыба, источавшая соком, показалась лучшей едой в мире.