Чего не надо делать

– Жаль, что ты не прозрела… – прошелестело над Василисой, когда она уже успела спуститься на землю и пройти по следу куклы, – Тва-а-а-а-а-а-а-арь!

Где-то впереди громыхнуло, взвыло, завизжало. Женский сердитый крик перекрыл истошный вопль боли. Видимо, круг все-таки разрушен, и теперь собака почуяла колдунью, которая не кидается серебром и не прячется на высоте. Василиса шла быстро, но без спешки. Крики впереди не утихали. Сначала она услышала протяжный, полный муки, вопль. А через несколько мгновений она увидела, что стало со всеми тремя.

Круг погас. Растерзанная кукла неподвижно лежала, накрыв телом полосу знаков. Одна из длинных плетей, которые отросли у куклы вместо рук, валялась оторванной в целой сажени от тела. Ноги ее были все в отпечатках зубов. По всей видимости, тварь сначала пыталась ее укусить, пока не рухнул круг. На чешуе чудовища отпечатались обгорелые полосы. Оно свалилось рядом с куклой, такое же неподвижное и безжизненное. Хоронея стояла, опираясь на свою палку, сгорбившись, как настоящая старуха.

Перепачканная, вымазанная в крови, но стояла.

«Облети ее по широкой дуге», – приказала черепу Василиса.

– Ты! – прошипела Хоронея.

Василиса ударила сразу, на ходу, без разговоров. Пылающие перья – каждое с локоть длиной – закружились у ее руки и одно за другим понеслись к ведьме. Она стреляла со ста шагов, и Хоронея успела поднять руки и сотворить щит. Перья одно за другим врезались в прозрачную преграду и бессильно рассыпались множеством искр. Оставляя за собой покрытые инеем следы, Василиса медленно пошла вперед.

Страх угас, скрылся где-то в глубинах сознания, его вытеснила злость.

– Все, что умеешь?! – крикнула Хоронея.

Перья посыпались, как град. Одно, второе, третье, десятое. Они летели и летели, каждое из них не пробивало ведьминой защиты, но и не давало ей сделать что-то еще. Василиса видела, как колдует ее противница: та поддерживала не купол, а преграду, закрываясь только с одной стороны.

«Рывок и огонь!»

Череп вылетел из кустов, как пушечное ядро, его глазницы на лету наливались алым.

Хоронея успела увидеть, что к ней летит, но поднять новый барьер она уже не могла. Волна жара дошла даже до Василисы; черепа хватило лишь на мгновение, но ведьма вспыхнула, как лучинка. Хоронея истошно закричала от непереносимой боли, упала, забилась, ее щит расплылся в воздухе. Василиса продолжала бить до тех пор, пока горящая ведьма не перестала кричать и дергаться.

Дрожа от напряжения, Василиса подошла ближе. Она осталась одна.