Культ мёртвой принцессы

Она старалась общаться со всеми, кто хоть как-то помогал приблизиться к этому знанию и познакомилась с алхимиком Левифом,  который разрабатывал снадобья для лечения больных. Узнав о том, что её тревожит, он предложил принцессе попробовать решить проблему, взамен на то, что переберётся в королевский замок, став придворным советником, и она согласилась. Днём и ночью он копошился в библиотеке и не расставался с пером. Талиса начала чаще видеться с алхимиком и говорить обо всём, как с духовным наставником вплоть до того, что призналась в любви к Конору.

— Такого быть не может! — с плохо скрываемым отвращением воскликнул Левиф.

— Но почему?

— Дитя моё, вам не суждено его любить.

— Он мне не пара?

— Во-первых, да.

— А во-вторых?

— А во-вторых? — Набрав побольше воздуха в грудь, Левиф опустил глаза и прошептал, — простите меня! — из-за спины сверкнул кинжал, которым он смертельно ранил девочку.

На её лице застыло удивление, и она замертво рухнула на пол.

— А во вторых, я должен открыть вам маленький секрет, до которого я сумел докопаться, проводя дни и ночи с фолиантами: вы мертвы.

Алхимику повезло, что личная охрана принцессы ожидала снаружи, и никто не ворвался в покои, чтобы прикончить его прямо на месте преступления. Но буквально через пару минут Талиса очнулась и с жутко недовольным видом закричала на Левифа:

— Совсем ума рехнулся старик!? Я сама тебя сейчас убью этим же кинжалом!

— Эксперимент, Ваше Величество! Эксперимент, вы слышали до того, что я сказал!?

— Что сказал? Как в тумане… Постой, ты сказал, что я мертва.

— Вся магия, которой управляете вы, также управляет вами — это замкнутый круг.

— То есть я не смогу вырасти, как нормальная девочка, влюбиться, выйти замуж за короля, родить наследников, состариться и умереть своей смертью?

— К сожалению, Вам это не дано.

— Вы только что всадили в меня кинжал, выходит, я бессмертна?

— Если вам так больше нравится, то да.

С тех пор Талиса узнала, что обладает не только магической силой, но и каким-то образом зависит от нее.

— Может быть я — вампир? — размышляла она после полудня, сидя в королевском саду и разглядывая собственное отражение в пруду. — Когда Конор узнает, что ты — труп, он не захочет не то что поцеловать тебя, даже откажется защищать! — вторила она себе.

На принцессу стали находить навязчивые мысли о том, что народ тоже её никогда не полюбит, и будет бояться из-за того, что в сознании большинства вампиры представлялись мрачными и жестокими существами.