Хранитель пограничной крепости

Спеши, король! Поднимай по тревоге свои сотни! Меняйте на ходу коней, ешьте и спите в седлах, но торопитесь, ибо грянула беда!

Она закрыла глаза и потерла виски ладонями. Красивое лицо мучительно исказилось.

Джангилар, по-детски приоткрыв рот, смотрел на старшую сестру, обладавшую дивным даром Второго Зрения.

 – Что это было? – шепотом спросил он.

 – Не знаю... голова болит... Я видела колонну пехоты, несколько сотен... и твердо знала, что это враги... и что это где-то поблизости от Ваасмира.

 – Это происходит сейчас или.

 – В будущем, в близком будущем.

 – Но это не может быть рядом с Ваасмиром! Там же все спокойно! Или... неужели в городе мятеж?

 – Это не было похоже на толпу мятежников. Красивый ровный строй.

 – Взбунтовался ваасмирский гарнизон? Быть того не может...

Где-то за деревьями прозвенел гонг. Белочки встревоженно поднялись на задних лапках, но быстро успокоились.

 – Прибыл гонец, – озабоченно сказал король. – Оставайся здесь. Незачем слугам видеть тебя такой.

Нурайна благодарно кивнула, чуть не потеряв при этом сознания. Она всеми силами скрывала от посторонних дар Второго Зрения, как и другие свои способности, которые были секретом даже от короля.

Женщина сползла на песок и прислонилась щекой к бортику фонтана. Она отдыхала, ни о чем не думая, и даже не заметила, как вернулся брат.

Джангилар был в радостном возбуждении.

 – Ты умница, колдунья моя! Вот что значит кровь Первого Дракона! На Рудном Кряже – бунт рабов, и какой бунт! Три подземных поселка объединились и пробились наверх.

 – Я не ошиблась... – начала было Нурайна, но король уже исчез.

Женщина вернулась в беседку и попыталась вчитаться в письмо Хранителя Ашшурдага, но не смогла сосредоточиться и раздраженно отшвырнула свиток.

Вошла старая служанка, склонилась над сидящей госпожой, что-то зашептала.

Щеки Нурайны окрасились легким румянцем.

 – Да как он посмел?! Я же приказала ему больше здесь не появляться!

 – Прикажешь выгнать в шею, светлая госпожа?

 – Нет, – чуть помедлив, решила Нурайна. – Я с ним поговорю.

В беседку шагнул, усердно кланяясь, тощий, благообразный, чисто одетый старичок.