Хранитель пограничной крепости

Груда зашевелилась, от нее отползла бьющаяся в предсмертных судорогах лошадь, волоча задние ноги и пытаясь приподняться на передних. Она уже не ржала – только вскрикивала, как изнемогший от плача ребенок.

Ближайший куст повел ветвями в сторону содрогающейся жертвы. Из земли вылетел гибкий корень и вонзился в мох ближе к лошади – легко и мягко, словно в землю воткнули меч, чтобы стереть с него кровь. Выпростав из земли второй корень, куст подтянулся к лошади, которая уже почти затихла, и накрыл ее ветвями. Это было сделано быстро, с хищной ловкостью и грацией.

Чем дольше юноша глядел на это кошмарное зрелище, тем нереальнее оно становилось. Конечно, он спит, ему все это снится... Вот и края котловины подернулись дымкой, стали расплывчатыми... и деревья вокруг слились в черную стену... и он даже красив, этот светящийся ломаный узор внизу. Хорошо бы подъехать, взглянуть поближе, ведь это лишь сон...

Сладкий аромат заползал все глубже в душу, вкрадчивый, как любовный шепот, и властный, как призыв из Бездны.

Литисай не видел уже, как опустил голову на грудь один из воинов, как выронил меч и беспомощно поднял руки к вискам другой...

И тут, разрывая пелену чар, грянул голос Шипастого:

 – Эй, вояки, не спать! Выше голову, куры вы дохлые! А вот сейчас плеткой приласкаю, чтоб вам всем в Бездне до золы сгореть!..

И были эти слова для наемников, словно ведро воды, опрокинутое в знойный день на голову. Они встряхнули, взбодрили солдат, разогнали дурман, заставили взглянуть вокруг прояснившимся взглядом.

Несколько кустов карабкались вверх по склону – к всадникам.

 – Громче кричите! – командовал Шипастый. – Это сон гонит! Орите на эти кустики так, будто они вам в «радугу» насквозь проигрались, а платить проигрыш не хотят!

Лес дрогнул от солдатских голосов – свирепая брань, угрозы, хохот, за которым прятался страх... Воины смолкли лишь на миг – чтобы хлебнуть из заветной фляги Шипастого, которую тот вновь пустил по рукам.

 – Может, огоньку? – во все горло спросил десятник. – У меня огниво есть!

 – Нет, огнем их не проймешь... Эй, а это еще что они затеяли?

Свечение медленно гасло. Чернеющие на глазах кусты, оставив добычу, начали карабкаться на противоположный от солдат склон котловины.

 – Уходят? – недоверчиво протянул старый наемник. – Они ж никогда не отступают, не умеют отступать... – Шипастый спешился и рявкнул властно, словно это он командовал десятком.