Хранитель пограничной крепости

Любопытство окончательно вытеснило гнев из души Нуртора.

 – Да? И кому же служила эта... эта реликвия?

 – Есть имена, которые лучше не тревожить попусту, иначе в Бездне дрогнет пламя. Скажу лишь, что эта древняя рукоять обошлась мне в сорок золотых... и в две человеческие жизни, потому что пришлось ее похитить. Тот, кто некогда носил этот славный меч, всегда знал волю Безымянных. Узнаешь ее и ты. Возьми, государь!

Преодолев брезгливость, Вепрь сомкнул короткие толстые пальцы на ржавой рукояти.

 – Теперь, – быстро заговорил Айрунги, не давая королю опомниться, – сокруши стены Найлигрима! Ты же воин! Сокруши их так, как хотел бы разрушить настоящие стены!

Глаза короля заблестели, он склонился над глиняной «постройкой».

 – Здесь, – уверенно сказал он. – У ворот, немного западнее... а то с востока из‑под земли выбегает река...

Обломок лезвия легко вошел в мягкую глину. Нуртор хищно оскалился, крупные белые зубы сверкнули в черной бороде.

 – Шаутей! – продолжил он, входя во вкус игры. – Чтоб никто живым не ушел!..

Сокрушив глиняную башенку, король неуверенно оглянулся, не зная, что делать дальше. Короткий миг азарта прошел, Нуртор чувствовал себя мальчишкой, которого взрослые застали за нелепыми шалостями. Оставив обломок меча в комке глины, он выпрямился, разглядывая перепачканные ржавчиной ладони.

Айрунги молча подхватил с треножника серебряный тазик для умывания, ловко и почтительно поднес королю.

Часовой, стоящий под дождем, вздрогнул, услышав рев. Это был, конечно, голос короля, но что в нем звучало, страх или изумление?.. Как быть? Ворваться в шатер, на помощь своему господину? Но ведь у короля тайная беседа с Ночным Магом! Еще сунешься не вовремя...

Наемник поежился – то ли при мысли о королевском гневе, то ли от страха перед тем, что он мог узреть в шатре чародея...

Пока стражник лихорадочно соображал, что ему делать, в шатре Нуртор потрясенно смотрел на свои пальцы, по которым стекали алые капли.

 – Вот! – воскликнул Айрунги, поднимая дрожащую руку. – Вот она, воля богов! Знамение! Ты войдешь в память людскую как государь, у которого руки по локоть в крови!

 – Ну и пусть! – рявкнул перепуганный, но не собирающийся сдаваться Вепрь.