Хранитель пограничной крепости

Что выиграет государь, если эти люди будут сожраны Подгорными Тварями, которые не разбирают, кто перед ними, воин или нет? Разве не лучше Вепрю предстать в их глазах грозным, но милосердным государем? Я уверен, что появление армии Людоедов у ворот крепости заставит гарнизон сложить оружие, а жителей – со страхом и благоговением приветствовать своего нового властелина!

 – Сдурел ты совсем, колдун! На что мне эта горстка черни? Мои войска перекатятся через нее, растопчут и не заметят. Я уж точно не вспомню про этих жалких ремесленников из захолустья!

Айрунги опустил глаза, чтобы не выдать своей неприязни.

Он вспомнил, как два месяца назад Нуртор с омерзением отшвырнул свечной огарок, похожий на Подгорного Людоеда. Как оскорбленно загрохотал он тогда: «Да как ты посмел предложить мне!..» А теперь разошелся... хоть пускай его самого на стену крепости во главе армии нелюдей!

Но мысли эти не отразились на сдержанном лице Айрунги, который вновь поднял на Вепря бестрепетный взгляд. И ни на миг – ни на миг! – не возникло у него желания отказаться от затеянного, преградить путь войне.

В конце концов он же пытается смягчить жестокость короля, разве не так?..

О, это было высокое искусство – глядеть в глаза разъяренному Вепрю! Оно требовало твердости, самообладания и умения тонко смешать в своем облике покорность и чувство собственного достоинства – так же тонко и точно, как смешиваются в ретортах порошки и жидкости. Этим опасным искусством в совершенстве владел покойный Аудан, а теперь в нем пробует свои силы Айрунги.

И ничего, неплохо получается, раз жив еще... Вот, вот, Вепрь еще злится, но уже способен понимать, что ему говорят. Значит, можно продолжать.

Плавным движением Айрунги указал на столик посреди шатра. На столике возвышалась глиняная модель крепости Найлигрим. Отвесные стены, восемь башен, ворота с подъемным мостом из тонких прутиков. За стеной – маленький шаутей и казармы. Немного в стороне рядками ореховых скорлупок обозначен поселок ремесленников.

 – Там еще храм есть, возле шаутея... – буркнул король все еще с раздражением, но невольно заинтересовавшись.

 – Храм в руках Безликих, нас беспокоят только стены и башни... – Айрунги на серебряном подносе протянул королю ржавый эфес меча с обломком лезвия. – Возьми его, государь.

 – Это что еще за грязная пакость?

 – Если бы мой господин знал, чьи руки некогда держали это оружие, он бы с большим уважением отнесся к моему подарку.