Хранитель пограничной крепости

на дорогу вышвырнуть, чтоб милостыню просил?..

Голос его осекся.

К удивлению Орешка, шайвигар не воспользовался затруднительной ситуацией, в которую попал его противник. Наоборот, Аджунес поспешно подхватил оборвавшуюся речь дарнигара:

 – Разумеется, казна не обязана заботиться о сироте погибшего десятника, но пусть мой господин не сомневается: этот мальчик сторицей вернет то немногое, что на него затрачено, – вернет преданной службой королю и Великому Грайану. Он уже сейчас владеет оружием не хуже иного взрослого, а я сам обучаю его грамоте и счету, дабы он стал достоин чести служить под рукой нашего высокородного Хранителя.

Голос, как всегда, льстивый и подобострастный, но глаза перестали бегать, смотрят неуступчиво и твердо. Видно, что за Тайхо шайвигар намерен стоять насмерть. Вей-о! Два заклятых врага объединились!..

 – Ну, вояка, – обратился Хранитель к маленькому наемнику, – какое оружие предпочитаешь?

 – Меч и арбалет, – без запинки ответил Тайхо.

 – Арбалет? А ты его поднимешь?

Парнишка покосился в сторону мишени – деревянной фигуры с грубо намалеванным лицом.

 – «Старому дружку» за сто шагов стрелу в глаз положу!

 – Да ну? За сто шагов? Своих или моих?

 – Да пусть хоть вон та цапля намеряет, – кивнул Тайхо в сторону высоченного, длинноногого бойца. – Все равно не промажу!

 – Хотел бы я посмотреть... – начал Орешек, но заметил, что Харнат и Аджунес, разом потеряв интерес к этой сцене, тревожно глядят на спешащего к плацу солдата.

Как тут же выяснилось, это был один из часовых. Он сообщил, что с юга к крепости приближается обоз.

 – А! – сказал дарнигар, мгновенно успокаиваясь. – Это из Ваасмира. Они часть податей в столицу отправляют, а часть – нам. Товарами разными, на нужды гарнизона. Кожа для обуви, железо в слитках...

Орешек весело заявил, что хочет встретить обоз, и, не дожидаясь помощников, поспешил к Южным воротам. Он чувствовал себя, как ребенок среди груды новых игрушек: глаза разбегаются, не знаешь, какой заняться, а ту, что уже в руке, бросаешь без сожаления ради следующей.

Дарнигар был оскорблен. Ради купчишек прервать воинский смотр! Обидеть невниманием солдат – истинных хозяев крепости, ее душу и сердце! Чем был бы Найлигрим без своего доблестного гарнизона?!

Шайвигар без труда прочел по лицу Харната обуревавшие того чувства, но, как ни странно, не испытал злорадства. Совместная «битва за Тайхо» на миг примирила соперников.