Хранитель пограничной крепости

Все здания почтительно отодвинулись от каменной громады, оставив широкую полосу на случай военных действий.) Поселок обнесен был высоким, крепким частоколом, на ночь ворота запирались на засов и охранялись двумя часовыми (еще двое несли караул на башне и тоже приглядывали сверху за поселком).

К великому огорчению Левой Руки, Хранитель не уделил поселку должного внимания. Не поинтересовался ни добротными бараками (сколоченными прочнее, чем иные лачуги ремесленников по другую сторону частокола), ни хижинами для самых ценных рабов, тех, кому разрешалось жить отдельно от «стада».

На колодки и столб для бичевания Сокол лишь хмуро покосился, зябко повел лопатками под тонкой рубашкой – и заспешил к воротам.

Шайвигар обиделся. Ведь ему здесь было чем похвастать. Порядок – не хуже, чем у Харната в арсенале! Крутишься тут, бьешься, блюдешь казенное имущество, а начальство на твои старания плевать хотело. Идет себе с дарнигаром, про башни разговаривает...

А что о них говорить? Башни как башни. Четыре на северной стороне, четыре – на южной.

А Харнат, негодяй, рад выслужиться: рассказывает, что самую восточную башню, ту, что возле поселка рабов, прозвали Ленивкой, потому что во время боя это самое безопасное место на стенах. Во-первых, с юга некому нападать, а во-вторых, ее защищает река Дикая – приток Бешеной...

Тут окончился частокол поселка рабов, и шайвигар вмешался в разговор:

 – А вот эта башня так и называется – Южные ворота. Через нее мой господин вчера въехал в ожидавшую высокого гостя крепость.

..

 – Помню, – кивнул Сокол, коротко взглянув на открывшийся перед ним внутренний дворик башни, на выбегающую из него дорогу, на край поворотного колеса, поднимавшего мост. У ворот откровенно скучали двое наемников. При виде начальства они подтянулись и теперь всем своим обликом выражали бдительность, дисциплинированность и верность воинскому долгу.

Шайвигар только-только начал объяснять, почему третья башня называется Купеческой (в ней разрешали складывать товары купцам, которые останавливались в крепости.

.. были, были такие хорошие времена!), как вдруг со стороны шаутея донеслись возбужденные голоса.

Хранитель обернулся к стремительно приближавшейся девушке в зеленом шелковом платье. За ней поспешал высокий, тощий старик с изжелта-бледным лицом. Он что-то пытался говорить, но девушка не слушала его.

«Волчица опять пошла в атаку! – отметил про себя Орешек. – Лицо так и пылает... Сейчас будет меня убивать.