Хранитель пограничной крепости

Ты тоже не подарок, перевязанный ленточкой, но все же не так безнадежен, как прочая домашняя скотина. Учти, ты должен визжать от радости. Я сделаю твои руки быстрыми и опасными, как лапы рыси, ноги – уверенными и проворными, как волчьи, позвоночник – гибким, как у змеи, глаза – острыми, как у орла...

 – ...а уши – длинными, как у зайца, – безнадежно закончил за него Орешек. – Ладно, я согласен. С сумасшедшими не спорят.

Аунк и бровью не повел.

 – Тогда начинаем.

 – Что, прямо сейчас?

 – Нет, дождемся гонца с королевским указом.

 – Это за каким еще болотным демоном?

 – Снимай, снимай. Будешь учиться правильно дышать.

 – Мне и в рубахе неплохо дышится...

Глаза Аунка посуровели, и Орешек как-то сразу понял, почему этого человека боятся в шайке. Руки его уже сами развязывали тесемки у ворота.

Скинул рубаху – и замер, глядя в землю, кожей чувствуя напряженную тишину, повисшую меж ними двоими. Наконец заставил себя поднять глаза.

Первый и последний раз увидел он Аунка растерянным.

 – Во имя Хозяйки Зла, как же мне не везет! Нарваться на беглого раба! И что теперь делать? Учить парня, который все равно выше своей болотной кочки не прыгнет и ничего в жизни не добьется? Выбрасывать мое умение в мусорную яму?

Вместо облегчения Орешек почувствовал себя задетым и разочарованным. В глубине души он все же мечтал стать со временем великим воином.

 – А я, между прочим, и не навязывался! – яростно выдохнул он и наклонился к лежащей на траве рубахе.

Аунк наступил на рубаху ногой. К нему вернулась невозмутимость.

 – Ладно, на все воля Безликих. Будешь наемником, сам учеников вырастишь, вот цепочка и не оборвется... Слушай и запоминай! Дышать – это не значит сопеть в две дырки. Дыхание прибавляет сил и лечит, делает душу спокойной и радостной... Смотри на меня! Вдох через нос. Плечи и грудь в покое. Животом дыши, животом! Воздух должен глубже, ниже опускаться! При выдохе живот втягивается.

Орешек не столько слушал, сколько удивлялся: неужели этот оживленный, многословный человек – тот самый Аунк, которого старается обойти стороной даже старый душегуб-атаман?

* * *

И началась каторжная жизнь, полная тренировок. Аунк словно поставил своей целью замучить парня. Дни слились в полосу сверкающей стали. Орешек ел, не чувствуя вкуса еды, спал тяжелым сном без сновидений. К счастью, у него был опыт работы в порту.