Хранитель пограничной крепости

– А теперь смотри внимательно...

Узор стального танца не нарушился, но сквозь сеть вращающихся клинков на миг рванулась, как змея, левая рука Аунка. Острие кинжала коснулось живота Орешка – и тут же отдернулось.

 – Вей-о! – воскликнул Орешек. – У тебя как будто третья рука выросла!..

 – Это так и называется – «третья рука», – отозвался Аунк, красиво отправив меч и кинжал в ножны. – Карраджу, великое боевое искусство. Не те убогие выжимки, что преподносят так называемые мастера в залах фехтования; настоящее, древнее «смертоносное железо».

.. Но ты, парень, меня удивил. Так ловить нож умеют в Аршмире, а свой вопль «вей-о!» ты мог подцепить только в столице. Побродил, стало быть, по свету?

 – Ага, я еще бывал в королевском дворце, на Проклятых островах и в болоте у Серой Старухи! – окрысился Орешек, не стерпев такого нарушения разбойничьей этики. – Тебе-то что до того, где я был раньше? Неужели не видно, что я – наследный принц, а здесь развлекаюсь, приключений ищу?

Аунк оставил его выходку без внимания.

 – Конечно, не такой ученик мне нужен, – вздохнул он. – Мне бы мальчишку взять. И не какого попало, а из сотни выбрать. Да не спеша начать, как полагается. Я бы его два-три года учил правильно дышать, правильно двигаться, и лишь потом позволил бы взяться за меч – деревянный, конечно...

Орешек и не подозревал, что Аунк может быть таким разговорчивым.

 – Ага, – с энтузиазмом подхватил он, – и годам к девяноста стал бы твой ученик великим воином!

 – Любое познание требует времени.

Но у меня нет в запасе и двух лет. Чтобы уложиться в этот срок, ты будешь трудиться так, что позавидуешь рабам в каменоломнях.

 – Звучит заманчиво. Прямо подыхаю от нетерпения... Ты, мастер, имей в виду: прежде чем меня обучать, тебе придется меня поймать!

 – Если понадобится – поймаю! – без тени улыбки пообещал Аунк.

 – А почему два года? Уходишь из этих краев? – с надеждой спросил Орешек.

 – Нет, – сказал Аунк спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся.

– Столько мне осталось жить. Я буду убит через одно лето, в десятый день Звездопадного месяца... А ну, покажи, как ты бросаешь нож!

Ошарашенный Орешек не глядя метнул нож в дерево. Аунк одобрительно кивнул.

 – Вся эта шайка – крестьяне, которым надоело копать землю или ходить за стадом. Одно слово – прешта, голытьба! Да, они умеют махать дубинами и топорами, у некоторых это даже неплохо получается, но, как говорится, из соломы меча не выкуешь.