Жажда магии. Господство Альянса

Главное — сама ваша выходка! Вы хоть понимаете, что поставили нас на грань войны с людьми? Что действовали самовольно, скрывая свои шаги от меня! Вы понимаете, что любого иного уже ждал бы Нередин?!

      — Что? Вы угрожаете моему мужу тюрьмой, Ремар? — медленно, почти ласково произнесла Майев. Однако неуютно стало даже мне.

      — Я всего лишь…

      — Вы всего лишь угрожали. Не спорьте со мной! И запомните, что любой, любой, я повторяю, кто попытается причинить вред Иллидану, познает мой гнев.

      — Ты слышал, Ремар. Я добавлю пару слов от себя. Видишь ли, мне ценна наша дружба, но она не станет препятствием, если ты тронешь Майев. А на моей стороне достаточно эльфов, чтобы вызволить Майев хоть из Нередина, хоть из Бездны. Думаю, ты это уже понял, благодаря данной операции? А потому не стоит нам ссориться, наш союз — основа спокойствия страны.

      — Так, Иллидан, так. Однако именно ты это спокойствие и нарушаешь, — Ремар ничем не показал, что оказался обеспокоен угрозой. — Ваша с Майев импровизация на Расколотых островах почти привела к началу войны. Как я должен был бы поступить с эльфами, что ее спровоцировали?

      — Наша импровизация, и в этом ее прелесть, не могла привести к войне.

      — Вот как? А у магов Даларана другое мнение на этот счет.

       — У Даларана и иных людских и дворфских королевств попросту нет оружия, способного бить на расстоянии десяти километров. А ближе к границам территории людей маги и друиды попросту не приближались. Да, мы напугали оппонентов своими маневрами. Однако не допустили и в малой степени опасности атаки со стороны их сил. А сами атаковать были не намерены.

       — Пусть даже и так. Но зачем вообще была эта провокация? Наши отношения с людьми и без того напряженные, чтобы раскалять их еще больше.

       — Мы должны были ответить на их расширение зоны влияния. Расколотые острова были нейтральной территорией, а стали зоной, союзной людям и враждебной нам. Мы не могли просто проглотить это. Хотя ты, Ремар, считал иначе, увлекшись внутренней политикой.