Пророчество Сингамара

Приблизившись к воротам, подопечные Снатога, что оказались здесь впервые, поразились размерам. Огромные серебряные врата, высотою в пару десятков шагов, с высеченными на них покорно сидящими волками.

По обыкновению в полдень, ворота были распахнуты настежь, но караул стоял. Среди людей вне города нередко находились противники короля. А глубоко в лесах, поговаривают, обитали целые племена, которые, если верить слухам, иногда нападают. Хотя ни Снатог, ни Юнора ни разу не видели подобного.

Караульный сперва расправил грудь перед Снатогом, но, признав, наклонил голову в приветствии, и пропустил путников в город.

– Хот, родной дом! – едва не пропела Юнора. Настроение чародейки заметно наладилось, стоило городу только появиться вдали. – Два года я не была здесь.

– Почто так? – поинтересовался Снатог. – Сюда ведь день пути от Марфера.

– Какой там, – отмахнулась волшебница, – я на час-то освободиться не могла. Снова и снова то крестьяне, то кузнецы, и все что-то просят. И так изо дня в день. Сам знаешь, без волшебников никуда.

– Ну, да, – согласно кивнул Снатог. – Радуйся, что вырвалась. Возможно, ты здесь в последний раз.

– Не смешно, – огрызнулась девушка. – Я в самом деле рада снова побывать дома. Повидаемся с Пронтом?

– Разумеется! Только заскочим по дороге в корчму и проведаем Его Величество. Лучше хорошенько перекусить, иначе потом погрязнем в царском дворце. А там, пока все не решится, не накормят.

– Да ладно? Это у Товура-то не покормят?

Легко усмехнувшись, Юнора хлопнула Снатога по животу, спрятанному под нагрудником.

Город, как всегда, поражал. Дома в два поверха, из свежеструганных бревен, стояли по обе стороны от широкой дороги. Всюду чувствовались запахи суеты. Где-то пахло древесиной, где-то свежая кожа. Ближе к центру пахло хлебом и сдобой. Там же пахло овощами. Но Снатог, как охотничий пес, уже учуял запах спиртного.

Вскоре над головами путников заскрипела на ветру вывеска с изображением пивной кружки. Краска была свежей, видимо, вывеску обновили перед годовщиной, уже семнадцатой по счету.

Хозяин таверны был лучшим другом семьи Юноры. Они все еще живут в Хоте. Хозяин все выжидал, когда родится Юнора, чтобы открыть таверну в день ее рождения.

Дверь здания тихонько скрипнула, в нос сразу ударил запах жареного мяса и горячего хлеба. Почти все столы были заняты горожанами или странниками. Еле отыскав последний свободный столик, вся четверка уселась за него.