Хмара

Её ресницы слегка подрагивали, в глазах блестели непрошеные слёзы, распущенные волосы пушистой волной ниспадали на плечи, а высокая грудь лихорадочно вздымалась.  Одета она была в простое, слегка приталенное платье из голубого ситца, в ушах виднелись небольшие золотые сережки со светло-фиолетовым камушком, на шее серебренная цепочка, на ногах удивительно маленькие остроносые туфли.  И как это я раньше не замечал, что у неё такие маленькие изящные ступни, а её ладошки, ещё сегодня днём крепко сжимавшие эфес сабли и вовсе казались миниатюрными.

Хотелось нежно- нежно, чтобы, не дай бог, не поранить, взять их в свои ладони и держать, не отпуская всю вечность.

-Мне сказали, что Вы приняли решение отправиться в обратный путь сегодня ночью, - губы принцессы предательски дрогнули.

-Мы передумали, - я отрицательно помотал головой. - Люди слишком устали. Пусть отдохнут и немного выспятся.

-А Вы? 

-Что я? Я привык. А вот Вам, - я почувствовал в своем горле спазм, - Вам надо отдохнуть.

-Вы меня гоните? 

-Нет, что Вы, что Вы, - поспешно заверил я принцессу .- Я просто.., я.., думал, что Вам тоже стоило отдохнуть, - по лицу её величества побежала слезинка, - это же королевский сад, Вы можете находиться здесь сколько угодно... – это была уже полная ересь. Чувствуя, что девушка сейчас разрыдается ,я машинально шагнул вперед и сделал то, чего ни за что не стоило делать. Я взял её бессильно свесившиеся вниз ладони и, поднеся к губам, поцеловал. В тот же миг Августина прильнула к моему плечу и, уже больше не в силах сдерживать слезы, разрыдалась.

Я стоял и гладил её по волосам, по плечам, не зная, что предпринять и сам едва удерживая копившиеся в душе слезы. Сердце громко стучало, в висках шумел ярившийся в венах ветер, на душе было тоскливо. Наконец принцесса перестала плакать. Внезапно отстранившись, она отвернулась и принялась утирать белым кружевным платком заплаканное лицо. Приведя себя в порядок, Её Высочество снова повернулась в мою сторону. На её лице была написана  упрямая решительность.

-И Вы так просто возьмёте и уедите? – несмотря на решительный вид, голос девушки предательски дрожал.

Я виновато пожал плечами. А что я мог сказать? Про долг, что превыше всего? Про неизбежную неотвратимость возвращения в наш мир и невозможность распоряжаться собственной судьбой? Про странного и страшного врага ,что ещё неизбежно должен встать на моём пути? И про многое другое, что должно было нас разлучить.