Быть (не) собой

– Барт посмотрел прямо в глаза Кэры. – Ты бы очень помогла, если бы назвала точные места засад.

– У Лекса много сторонников, – пожала плечами Кэра, – в отличие от императора.

– И очень много хитрости. Он может выманить гвардию прочёсывать площадь и в это время напасть на беззащитного императора где-то в городе.

Выражение лица Кэры выдало её. Барт осторожно шагнул к своему трезубцу.

– Я предупрежу императора. Надеюсь, ты не против.

Кэра встала между Бартом и дверью.

– Я против.

Барт тяжело вздохнул.

– Я так и думал.

Как же ты могла устоять перед чарами Лекса и не присоединиться к его бессмысленному восстанию.

– Лекс здесь ни при чём, – вспыхнула Кэра. – Власти всегда было плевать на народ, и Аркадиус – не исключение. Весь этот выезд с визитами в отдалённые провинции – просто показуха, чтобы заткнуть людям рот. Кто-то должен восстать и показать людям, что настоящая сила – в их руках, и они сами могут вершить власть и правосудие над собой.

– Ого, я сейчас почти увидел призрак Лекса за твоей спиной.

Сколько же раз он рассказал тебе свою вдохновляющую речь, что ты её дословно запомнила?

Кэра с чувством саданула ногой по столу. Ворох бумаг слетел на пол, открыв взору раскрытую на развороте с иллюстрацией книгу. Кэра на секунду замерла. Она видела образ, знакомый с детских лет. Образ, к которому она стремилась всю жизнь.

Дрожащими руками она взяла книгу и поднесла поближе к глазам, рассматривая рисунок прекрасной девушки с развевающимися волосами и протянутыми руками. Вокруг неё парили шесть огненных шаров.

Но ладони были пустыми, в них не было ножей.

– Да, об этом… – Барт потёр ладонью затылок. – Надеялся преподнести тебе это иначе, но… В общем, твоя воительница с огненными мотыльками в кинжалах – героиня очень старой сказки, сказки даже не наших предков; когда-то другие народы верили, что способны сами творить волшебство, без помощи духов, вселяющихся в их оружие. Старый Килгор всё время тащил в нашу деревню всякую дрянь, а ты…

– Нет!

Молниеносным движением Кэра метнула два ножа, вонзившихся в стену по бокам от Барта.

Его прижало к стене протянутой между ними паутиной. Следующие четыре она вонзила стену более аккуратно, выбирая такое положение, чтобы Барт не смог освободиться от пут. Ричард устроился на стене рядом с его головой, и Кэра была готова поклясться, что читает укор в восьми крошечных глазах.

Всё это время Барт истерически смеялся, запрокинув голову, а потом вдруг резко смолк и поймал взгляд Кэры.