Ученик тёмного эльфа

Идсир Кайменкот, поскользнувшись на скользкой палубе, с трудом удержал равновесие, но, выровнявшись, продолжил бежать дальше. В ни в какую не желающий поворачиваться штурвал маги вцепились одновременно. Шипя, надрываясь, зло сверкая глазами, Джойнотаун, как простой матрос, тянул неподдающийся круг. Надрывно загудела рында. Вперёдсмотрящий, наконец, заметил грозящую им опасность. На палубу из кубриков высыпала команда, выбежали из кают помощники Стоута. И вот сильные мозолистые руки простых матросов-людей вцепились в штурвал, корабль накренился и начал отворачивать влево.

-Что это? – тыкая мечом в сторону водной поверхности, вскричал магистр. Красный от бешенства, он вращал глазами и готов был испепелить прозевавшего опасность корабельного мага. 

-Идсир, Ваше превосходительство, никто не ожидал… никто и не мог представить… никто и никогда не мог и предположить, - Кайменкот заикался, но вот чего он больше боялся - поджидающей их в глубине моря опасности или гнева магистра - понять было невозможно.

-Блуждающий Риф? Интересно, - получив ответ на свой вопрос, Стоут почти успокоился, и с трудом удерживая равновесие, направился на нос судна. - Значит, говоришь, блуждающий риф? Ни разу в истории? – сделав пару шагов, он обернулся. 

-Ни разу! - бледный как мел Кайменкот вытащил из футляра жезл и теперь активировал какое-то заклинание.

-Значит, мы войдём в историю! - почти весело провозгласил магистр, и лихо бросив меч в ножны, продолжил свой путь. Блуждающие Рифы - в южных морях эти огромные и сильные монстры глубин попадались очень часто. Всплывая на пути кораблей, они проламывали их борта выставленными на поверхность шипами и, навалившись на лишённое маневренности судно всем своим весом, утаскивали его под воду, где и пожирали всё целиком - с парусами и экипажем. Однако при всей своей мощи монстры были слишком неповоротливы, чтобы тягаться в скорости с имперским кораблём.

Чтобы избежать столкновения, не хватило самой малости. Окованный железом форштевень заскрежетал по едва видимому на поверхности воды крайнему шипу чудовища, металл лопнул, будто перерубленный топором, дерево треснуло.