Ученик тёмного эльфа

Жёлтые паруса несколько раз хлопнули и, наполнившись, потащили корабль к югу. Стоявший на палубе идсир Джойнотаун Стоут, подставив лицо встречному ветру, блаженно закрыл глаза. Корабль эльфов не нуждался в попутном ветре, надуваемые магией паруса позволяли ему идти наперекор волнам. Но Стоут не озабочивался подобными мелочами, для этого существовал корабельный маг - покоритель воздушных сфер и адепт водных стихий – почтенный, убелённый сединами (хотя какие у эльфов седины, так серебро волос) идсир Кайменкот Буйрайн.

Увы, несмотря на несомненный заслуги и возраст Кайменкота, Джойнотаун относился к нему с лёгким презрением. Всю жизнь посвятив этим двум наукам, идсир Кайменкот так и не смог подняться выше звания мага первой ступени, да и то, скорее всего, получил в знак признания многолетнего труда, чем действительно ему соответствовал. Впрочем, надо отдать идсиру Буйрайну должное: со своими обязанностями он справлялся неплохо – Стоут не часто встречал корабль, способный потягаться с «Победителем ветров» в скорости и плавности хода. Даже погибший «Остман Великий» едва ли обладал такими достоинствами, а ведь корабль под штандартом Витязя Света чаровал не какой-нибудь стихийный маг первой степени, а настоящий кудесник, магистр ордена «Её Величество мать стихия» Каледоудуююдун Великий. Однако последнее время Джойнотауна Стоута посетили крамольные мысли, и он начал сомневаться как в Великости Каледоудуююдуна, так и в могуществе погибшего Витязя. Конечно, это были действительно крамольные мысли, и не стоило их высказывать вслух, но червь сомнения уже заполз в его душу и никак не желал оттуда вылезать. И чем дольше гнилостный червь там сидел, тем больше и уверенней становился. А как же иначе? Да разве можно было позволить себя убить какому-то никчемному изгою, отшельнику, многие годы назад покинувшему тропу постижения и посвятившему себя никому не нужной охране покоя мёртвых? Их тайны, их богатства уже никому не были нужны. Какой силой обладал Тёмный? Был ли он равен магу первой ступени посвящения? Или второй, третьей? Все его заклятья не были мощными, но оказались столь эффективными, потому что он слил свои силы с силой природы, или, скорее, силам природы добавил немного своей мощи. Волны, взметнувшиеся в виде рей, летающие рыбы, тысячами тысяч навалившиеся на палубу и, как завершение, как апофеоз, в момент, когда «Остман Великий» уже погружался под воду – нашествие хищных рыб.