Красный Камень Каррау. Каррау I

За поднятую руку, едва не вывернув суставы.

Я извивался, сопротивляясь. Меня тянули в разные стороны. Хищники тьмы отрывали от меня куски. Обгладывали. Освобождали. 

И нечто другое тянуло вверх, выкручивая и обдирая руку.

Расцарапывая всё тело – асфальтом, краями дыры. Вытягивая, как бестолковую рыбину. Подняв достаточно высоко, схватило за волосы, едва не сорвав скальп. 

Я отбивался. Звонкий удар в ухо – и Начальник Крепости выдернул меня, а затем отволок в сторону от смыкающейся бреши.

На руках Лара из Ларов выступали белые бескровные следы укусов, а от кожи поднимался пар. Тяжело дыша, он упал в снег рядом.

Я потянулся, и подобрал с земли красный как кровь, плачущий Камень. Хотел спрятать в карман – но руки дрожали. Я зажал его в кулаке.

Останки Историка двигались. Беспорядочно подергивались конечности. Стучала по мостовой голова. Зеленовато-прозрачное все еще было заключено в нем, все еще пыталось взять тело под контроль. Демон, рассеченный пропастью надвое, остается демоном.

Как очень маленькая гидра.

Я не смог встать, потому, отшвырнув руку попытавшегося остановить Лара, подполз к телу Историка.

– Пошел прочь. – Я вытянул пальцы над рассеченным лбом того, кто однажды мог бы стать прилежным учеником, отличным магом, счастливым человеком. – Пошел прочь из моего города.

Воля рассекла демона и вымела из мертвого тела. Упругое сопротивление сменилось затягивающей податливостью – Яншааер рассеялся.

Лар из Ларов закричал, падая на мостовую. И тоже исчез.

Эпилог

В зале пахло гарью и кровью. 

Или это от меня пахло гарью и кровью? 

Я оделся так, как нравилось Принцу: в черное кимоно и бежевые шаровары. Вместо оби – портупея, вместо пальто – одолженная у Давида кожанка. Набросил её на плечи не застегивая.

Золотой и белый зал, с лепниной в стиле барокко, с портретами Принцев, тянущимися сплошным полотном по стене – вплоть до трона Принца действующего.

Или правильнее говорить – Принцев?

Принц заняла свое место – прямая и безмолвная, сегодня в платье цвета топленого молока, с белоснежными бантами по лифу, которые оттеняли бугристую желтизну кожи. Ее голова, плечи, руки сильно пострадали в огне. Вампиры исцеляются. Но на ней так и остались ожоговые шрамы. Обожженные глаза Принц затянула золотой лентой, положила руку на белую голову Терции, то перебирая ее пряди, то тянула.